Игра навылет

Глинский Семен

– А нельзя это отложить? – спросила флейтистка. – Сегодня был тяжёлый день, и я жутко устала.

– Я не задержу вас долго, – пообещала начальница. – Кстати, этот разговор для вас не менее важен, чем для меня.

В номере было жарко, и, хотя Пикколо страшно не хотелось этого делать, она согласилась снять шубу.

Потом уступила ещё раз. Манго уговорила её выпить джина со льдом, и, как это ни странно, холодный напиток согрел горло, и оно перестало хрипеть.

– Я почему-то уверена, что вы захотите поговорить со

мной о Лидии. – Пикколо решила, что нет смысла ходить вокруг и около. Если против неё что-то есть, пускай выкладывает.

– А вам есть что рассказать? – сощурив глаза, посмотрела на неё пристально Манго.

– Не знаю, – пожала та плечами. – Это зависит от того, что вас интересует.

Флейтистка попробовала оттянуть немного вниз ворот душившего её платья, но ничего не вышло. Позавидовала хозяйке, которая разгуливала по номеру в одной коротенькой футболке.

Обе шубы лежали сейчас на диване и, взяв одну, Манго хотела повесить её в шкаф.

– Ой, простите, это ваша, – извинилась хозяйка. – Они такие одинаковые, что немудрено и перепутать.

– Он мог видеть меня в коридоре, этот ваш солдат, – сказала Пикколо. – Но он не видел, как я её убивала.

– Закрыли эту тему. – Манго подлила ей в стакан ещё джина. – Чем скорей забудется эта история, тем лучше.

– Да, болтовня пустая надоела, – согласилась флейтистка. – Сколько можно обсуждать эту смерть? Пора бы уже заняться живыми.

– Для этого, собственно, я вас и позвала. – Хозяйка достала из сумки и показала ей две медицинские карты. – Одна из них ваша, а вторая того мужчины, который ходил с вами на концерт. Мы должны выбрать того, кому лечение действительно жизненно необходимо. Завтра этот человек ляжет на операцию, а второй отправится домой.

– Вы хотите, чтобы я выступила в роли эксперта? – удивилась она.

– Вот именно, – кивнула Манго. – С этого дня мы будем проводить что-то вроде открытого конкурса. В обсуждении может принять участие каждый, и, если у вас есть серьёзные аргументы в чью-то пользу, вы должны их изложить. А мы постараемся их учесть.

– Тут и думать нечего, – сказала решительно флейтистка. – Конечно, это должен быть он.

Глава восемнадцатая

Цыпа

– Во что будем играть? – достав из кармана карты, спросил Вадим.

Цыпа протянул к нему раскрытую ладонь.

– Сначала деньги, а потом игра.

– Нет вопросов, – не стал с ним спорить Вадим и, выложив на стол несколько сотенных купюр, раздал карты. – Против покера что-нибудь имеешь?

Неожиданно в дверь постучали, и женский голос спросил:

– Извините, к вам можно?

Вошла музыкантша, и Вадим показал на стул:

– Подсаживайтесь, и, если хотите, я раздам и на вас тоже.

– Спасибо, играть я не буду, – отказалась она. – Сама, к сожалению, не продвинулась пока дальше «дурачка», но ужасно люблю

смотреть, как сражаются другие.

Подошла к бару и, взяв чистый стакан, налила себе джина и добавила в него немного тоника.

Потягивая коктейль, смотрела, как он ходит, и не выдержала – вмешалась в процесс.

– Избавляйтесь от червонной дамы, – посоветовала она. – Танго кончилось, и начинается вальс.

– Мне это что-то напоминает. – Он посмотрел на её хитрый лисий профиль. – Мы ведь встречались уже при подобных обстоятельствах, да?

– Это была не я. – Она показала пальцем на бубнового валета и даму, и, послушавшись её, он прикупил к ним ещё и короля. – Делаем всё на раз-два-три. Почувствовали, ритм?

– Ну и кто это был? – поинтересовался он.

– Одна моя дальняя родственница. Вы ей понравились, и она взяла вас под свою опеку.

Вадим злился, видя, как она подсказывает его сопернику, и совершал одну ошибку за другой. Ветер переменился, и купюры улетали теперь в карман Цыпы.

– Всё, банк лопнул, – объявил хозяин. – Наличные деньги кончились.

– Вот и хорошо. – Цыпа вышел из-за стола и потянулся сладко. – Можно уже и соснуть чуток.

Она проводила его до номера и напоследок дала ещё один совет:

– Никогда не садитесь играть с ним больше. Парень очень хитрый и сегодня нарочно поддавался вам, чтобы втянуть в серьёзную игру.

– Может, зайдёте ко мне ненадолго? – спросил он. – Споёте колыбельную или расскажете сказку.

– Ты ведь уже большой мальчик. – Она погладила его по плечу. – Сказкой тебя уже не усыпишь, и к женской груди ты присасываешься не потому, что тебе хочется молока.

– Ничего мне не хочется, – сказал он. – Женщина может смело обнажить передо мной любое место: грудь или что-то ещё, – ей ничего не грозит. Как мужчина я давно умер.

– Я убеждена, что это не так. – Её рука скользнула вниз, по его животу и, остановившись около пояса, почувствовала, как он напряжён, и как много скопилось в нём нерастраченной энергии. – Но мы не будем сейчас это проверять.

– Почему? – отодвинувшись от неё, спросил Цыпа. – Я тебе не нравлюсь?

– Ты мне нравишься, – выдержав минутную паузу, сказала она. – Но у нас с тобой всё равно ничего не получится. Тебе нужна другая женщина.

Он ждал молча, что она скажет ещё.

– По всем параметрам тебе идеально подходит Ева. Та самая женщина-врач, которая недавно осматривала тебя, и поверь мне, она появилась в твоей жизни не случайно.

– Она тоже твоя родственница? – Он давно начал подозревать, что имеет дело с целым выводком ведьм, но было уже всё равно. Пусть будет кто угодно – ведьмы, черти – лишь бы помогли вернуть ему былую мужскую силу.

– Да, тоже, – кивнула она. – Завтра утром ты позвонишь ей и назначишь встречу в ресторане. А потом вы отправитесь к ней домой, и она займётся твоим лечением.