Игра Джеральда

Кинг Стивен

Джесси поднесла ключ к замку, но прежде чем она смогла вставить ключ в отверстие замка, еще одна волна того, особенного, головокружения накатила на нее. Она зашаталась и удивилась, поняв, что снова думает о Карле Валенда. Рука опять задрожала.

— Прекрати это! — выкрикнула Джесси и отчаянно толкнула ключ в замок. — Прекрати ду…

Ключ не попал в кружок, а с силой ударился о сталь и повернулся в ее липких от крови пальцах. Она на секунду удержала ключ, а потом он выскользнул и упал на пол. Теперь остался только один ключ, и если она потеряет и этот…

«Не потеряешь, — возразила

Сорванец. — Клянусь, что не потеряешь. Просто достань его, пока мужество не оставило тебя».

Джесси согнула правую руку, а потом поднесла пальцы к лицу. Она посмотрела на них вблизи. Дерганье немного ослабло, правда, не настолько, чтобы устраивать ее, но Джесси не могла ждать. Она боялась, что потеряет сознание, если будет медлить.

Джесси протянула дрожащую руку и чуть не столкнула оставшийся ключ с края шифоньера в первой попытке схватить его. Это произошло из-за онемения, не оставляющего ее пальцы. Она глубоко вздохнула, задержала дыхание, сжала кулачок, несмотря на боль и новый ручеек крови, вызванный этим движением, потом медленно, с присвистом выдохнула воздух, почувствовав себя немного лучше. Теперь Джесси прижала указательным пальцем ключ к поверхности крышки шифоньера вместо того, чтобы сразу же схватить его.

«Если ты уронишь его, Джесси! — простонала Образцовая Женушка. — О, если ты уронишь и этот!»

— Заткнись, Хозяюшка, — ответила Джесси и прижала большим пальцем основание ключа, образовав щипцы. Потом, пытаясь совсем не думать о том, что произойдет, если у нее ничего не получится, она взяла ключ и поднесла его к наручнику. Прошли томительные секунды, прежде чем Джесси удалось соединить дрожавший в руке ключ с отверстием наручников, а потом замок вдруг начал двоиться… а потом четвериться. Джесси зажмурилась, еще раз глубоко вздохнула и открыла глаза. Теперь она снова видела только один замочек и вставила ключ в отверстие, не дожидаясь еще какой-нибудь проделки ее глаз.

— Отлично, — выдохнула она. — Посмотрим.

Джесси повернула ключ по часовой стрелке. Ничего не произошло. Панический ужас готов был вцепиться ей в горло, но неожиданно она вспомнила старенький грузовичок Вила Данна, их охранника, на заднем бампере которого было написано: «СЛЕВА — СЛАБЕЕ, СПРАВА — ПЛОТНЕЕ». Над этой надписью был нарисован шуруп.

— Слева слабее, — пробормотала Джесси и попыталась повернуть ключ против часовой стрелки. Сначала она даже не поняла, что наручник открылся, — ей показалось, что услышанный ею звук означал, что ключ сломался в замке, и она вздрогнула, при этом кровь изо рта тонкой струйкой брызнула на шифоньер. Несколько капель упали на галстук Джеральда, красное на красном. Потом она увидела, что замочек с защелками открыт, и осознала, что действительно сделала это.

Джесси Белингейм дернула левую руку, запястье немного припухло, но рука была не повреждена, свободна от наручника, свисавшего теперь вместе со своим напарником со спинки кровати. Затем с выражением глубокого удивления и благоговения Джесси поднесла обе руки к лицу. Она переводила взгляд с правой руки на левую, даже не замечая, что правая рука вся в крови; ее не интересовала кровь, по крайней мере пока еще не интересовала. В это мгновение Джесси хотела только одного — удостовериться, что она действительно свободна.

Почти

тридцать секунд она взирала на свои руки, переводя взгляд с одной на другую, напоминая человека, наблюдающего за игрой в пинг-понг. Затем Джесси глубоко вздохнула, откинув голову далеко назад, и снова пронзительно закричала. Она ощутила новую волну темноты, огромную, гладкую и вполне осязаемую, надвигающуюся на нее, как ураган, но Джесси проигнорировала ее и продолжила вопить. Ей казалось, что у нее нет выбора: или кричать, или умереть. Безусловно, в этом крике сквозило безумие, но все же это был вопль победы и триумфа. В двухстах ярдах от нее, в зарослях около подъездной дорожки бывший Принц приподнял морду и, чуя недоброе, посмотрел в сторону дома.

Джесси, казалось, была просто не в состоянии отвести взгляд от рук, не могла перестать орать. Никогда в жизни она не ощущала ничего подобного, и какая-то часть ее подумала:«Если бы сексуальное наслаждение хотя бы наполовину было таким, то люди занимались бы сексом за каждым углом — они просто не могли бы остановиться».

Потом Джесси не хватило воздуха, она качнулась назад, попытавшись ухватиться за кровать, но потеряла равновесие и упала на пол спальни. Если подумать, какая-то ее часть надеялась, что ее удержат цепи наручников. Очень забавно, если хорошенько подумать об этом.

Падая, Джесси задела левой рукой открытую рану на запястье. Боль охватила правую руку, как огоньки новогодней елки, теперь она кричала только от боли; чувствуя, что снова теряет сознание. Она открыла глаза и уставилась на мертвое изуродованное лицо мужа. Джеральд удивленно взирал на нее застывшим взглядом — «Этого, не должно было случиться со мной, я — юрист с табличкой, прибитой на моей двери». Затем муха, чистившая свои лапки на его верхней губе, вползла в ноздрю, и Джесси резко отвернула голову, ударившись о половицы паркета так, что у нее потемнело в глазах.

Когда она пришла в себя, перед ее глазами была спинка кровати, вся в кровавых потеках. Джесси не могла поверить в то, что еще несколько мгновений тому назад она стояла — с пола эта трахнутая кровать казалась такой же огромной и высокой, как здание Крайслер Билдинг.

«Пошевеливайся, Джесс!» — Это была Сорванец, требовательным голоском снова взывающая к ней. Это создание с такой милой мордашкой определенно становилось сучкой, если хотело добиться, чего-нибудь.

— Нет, я не сучка, — произнесла Джесси, закрывая глаза. Еле заметная улыбка тронула уголки ее губ. — Скрипящее колесо.

«Пошевеливайся, черт подери!»

— Не могу, мне нужно немного отдохнуть.

«Если ты не встанешь сейчас же, то будешь отдыхать всегда! Поднимай свою толстую задницу!»

Вот это до нее дошло.

— Совсем и не толстая, мисс Медовый Голосок, — с детской обидой пробормотала Джесси и попыталась привстать на ноги. Ей понадобились две попытки, чтобы убедиться, что мысль подняться была не очень-то удачной, по крайней мере в настоящее время. К тому же это — создает большие проблемы, потому что ей было необходимо в ванную комнату, а ножки кровати теперь встали в дверном проеме, блокируя дорогу.