Игла
Шрифт:
А Т А К А И Г Л А М И
Войэр ясно понимал, что они уже давно неспособны адекватно воспринимать человеческие просьбы и разъяснения. В их мозгах сидит злой бесчувственный агрессивный зверь. Они практически перестали быть людьми со свойственной этому индивидууму психикой. Конечно не настолько, как все остальное население Звана, отравленное кометным газом. Но часть яда успели вдохнуть. И этой части достаточно, чтобы превратиться в мыслящих монстров, пытающихся даже остатками эмоций избирательно и изобретательно планировать смерть.
А они именно сейчас планируют и ищут методы и способы истребления
Он не позволял проникнуть к их совести и трезвости, к любви и жалости тех миллиардов, что освоили свою землю и творят на ней со своими проблемами и печалями. А этих нюансов у этих человечков, поселившихся на своей родной планете, и без коварных гостей полным-полно, что веками не разрешить. И тут с войной приперлась кучка отморозков с планами гегемонов. Да не с простой войной, а истребительной, освобождающей для себя пространства, словно здесь проживает скот, который они хотят привести на бойню. И понять простую истину они не хотят, что эти гуманоиды в любом случае перед смертью окажут им не просто посильное, а яростное и жесточайшее сопротивление.
Да, перед ними возникла цивилизаций, на много тысячелетий отстающая в развитии от них. Но это уже не дикари с палкой или камнем в руке. Здесь успел возникнуть и развиться хорошо технически оснащенный разум, который будет возражать и не соглашаться с участью, незваными гостями уготовленной. Если они сумели выйти в космос на околоземную орбиту, а анализ показывал о наличии большого количества искусственных космических тел на разных орбитах, то не стоит даже сомневаться в обладании оружием такой мощности, которое после первых признаков агрессии всей своей мощью легко уничтожит их корабль, вооруженный не столь уж сильным оружием.
Да, смерть свою и своих товарищей Войэр предрекал без дополнительных доказательств. Уговорить их на мирные деяния не представлялось разумным. Слушать его никто не будет. Лишь обвинят в трусости и предательстве общих бредовых идей. Вот только горя и страданий успеют посеять эти безмозглые твари на поверхности неизвестной, но разумной планете. Какой кошмарный и скверный опыт приобретут жители планеты от первой встречи с инопланетным объектом. Разве ради такого знакомства вырвались они в открытое космическое пространство, напрягая все силы разума и техники? Разве не мечтали о таких встречах, чтобы раскрыть свои объятия братьям старшими или младшим? И смогут ли поверить впредь в мирные и добрые отношения пришельцев?
— Сразу же при подлете уничтожаем их орбитальные станции и крупные космические объекты. Кто их знает, чем они оснащены, — командным голосом планировал атаки Полт, уже в предчувствии долгожданных развлечений с битвами и кровавыми бойнями. — Затем несколькими залпами истребляем мегаполисы, сея по всей планете панику и хаос. И только потом можно садиться и выдвигать требования. Я думаю, что после такой трепки, они на все условия согласятся.
— Я категорически возражаю против твоих переговоров и уговоров с этими низшими созданиями, — кричал с пеной у рта и пылая красными горящими глазами Крош. — В любом случае они будут мешать нам и регулярно оказывать сопротивление. Нельзя оставлять крупное
— И что мы будим делать среди такой массы руин и трупов? — немного задумавшись, не согласился Гали и возразил Крошу. — Опять повторить эпопею Звана? Лично меня такая перспектива в корне не устраивает. Хотелось бы свои оставшиеся годы прожить немного интересней и с цивильными развлечениями. Да я при одном только вспоминании тех одиноких диких лет в тоску впадаю.
— А чего умного ты хочешь предложить взамен? — кричал Крош, хватая Гали за руку.
— По-моему, хорошей трепки будет вполне достаточно, чтобы вселить в их мозги страх и уважение к нам. Максимум половину развалить и истребить, а остальных запугать и пусть существуют ради нашего блага и удовольствия. Ты сам опять в дикари желаешь? Нет, и я тоже не очень. Мне на Зване по горло хватило.
— Полт прав, — высказал свое мнение Муар. — Но и предложение Гали нравиться не меньше. Однако прислушаемся и к мнению Кроша. Понимаете, мне кажется, что здесь требуется напрячь мозги по-максимуму. Не хотелось бы жить среди руин и в смраде гниющих трупов. Полный дискомфорт. С таким успехом она нам, эта планета, и без надобности. От чего бежали, к тому и вернулись. Если просто напугать, то эффекта так же не добьемся. Получится вечная угроза с их стороны.
— Ты не страшилки нам рисуй, а чего-нибудь дельное предложи. Ужасы мы и сами без тебя представляем, — прикрикнул на Муара Полт, требуя внести свое видение предстоящего поведения у всех. — Нам хочется услышать практичное и реально осуществимое.
— Лично мне представлялось стать президентом всей этой планеты. Единого государства. Действительно, а почему бы на не направить свои идеи не на уничтожение, а на покорение. Потом уже можно создавать вокруг себя партии единомышленников из местных, руками которых и управлять миром. Пять президентов с единым правлением и равными полномочиями. Только без возвышения кого-либо над другими. Я согласен на равную долю власти. Без привилегий.
— Многовластие? А не сильно ли ты хочешь все усложнить? На все мозгов не хватит, — возразил Крош. — Много очень функциональных обязанностей навешать хочешь.
— Откажись, — хохотнул Полт. — А мне понравилась такая идея. Но еще требующая осмысления.
— Мы для того и собрались здесь, чтобы всю нюансы осмыслить, — согласился Гали.
— Войэр, а ты чего молчком отсиживаешься? Высказаться не желаешь по судьбе этой планеты? — прервал размышления Войэра Полт. — А ведь чувствую, что у тебя есть особое мнение. Вид у тебя через чур задумчивый и загадочный, словно мысль интересную перемалываешь. С нами не хочется поделиться?
Войэр встал и, молча, прошелся по отсеку, пристально вглядываясь в лица своих вынужденных попутчиков. Не говорить же им правду о своих истинных мыслях. Понять, не поймут, а озвереют еще крепче. Только некуда дальше звереть. И так уже, слушая их, понимаешь, что окружают его полные отморозки с озверевшими взглядами страшных и опасных хищников. У него есть свое мнение по поводу такой долгожданной встречи в безмолвном и безмерном космосе с братьями по разуму. В таких случаях его мнение не разошлось бы с его собратьями, оставшимися в том далеком и потерянном мире. Он громко и с распростертыми объятиями хотел бы кричать: "здравствуйте, друзья, мы с миром пришли, чтобы поделиться своим счастьем от такой встречи!".