Игла
Шрифт:
Миша уже не на шутку рассердился, что у Саши с Гришей совсем пропало желание заниматься анализом происхождения детей бортового механика.
— Вот не понимаю я вас, зачем так говорить, словно я сам ни на что не способный. Пока еще детей делать я сумею самостоятельно и в советчиках и помощниках нужды не испытываю. Сами бы научились или у меня проконсультировались, как надо жить, чтобы много детей получалось. И нечего ко мне цепляться из-за обыкновенной низменной зависти по причине собственной неспособности.
Пришлось срочно сменить тему, чтобы простая веселая
— Саша, — Миша сам первый перевел разговор в иное русло и поинтересовался у товарища прошлыми перипетиями. — Так какой ты все-таки сон успел просмотреть за такое долгое время. Тут за короткую ночь столько всего увидишь, что за день не переговорить. А ты, мне так кажется, целый многосерийный сон успел рассмотреть. Это же надо было столько времени проспать!
— Не люблю я сны выслушивать, — перебил его Гриша. — Скучно и глупо. Ну, вот чего такого любопытного могло ему присниться, кроме всякой белиберды. Явно, что мура всякая, да чушь несусветная. Набор эпизодов, не связанных между собой. Я еще никогда не мог даже конкретной картинки, потом вспомнить.
Саша немного заскучал. Лицо его слегка погрустнело и приняло серьезное выражение. Как раз последние сны превратились в сплошную головную боль. Даже рассказать никому не мог, настолько путанные и сюжетные снились ему настоящие многотомные картины. Но боялся пока, чтобы не приняли за психически больного. Ему еще летные комиссии проходить, врачам на вопросы отвечать. А с такими снами можно запросто вызвать подозрение.
— Снилось много чего любопытного, но странность еще в том, что и после больницы продолжают сниться все те же и с теми участниками. Действительно, словно продолжение следующей серии. Каждую ночь ложусь спать, словно переселяюсь в иной мир, но ужасный и кошмарный, что засыпать не хочется.
— Так это обычные кошмары от твоего излишнего переживания, — успокоил его Миша.
Гриша махнул рукой, мол, все это муть. Эти ужастики вовсе не обязательно смотреть.
— И страшного ничего в них не бывает. Вот только надо уметь себя контролировать даже во сне. И в нужный момент проснуться, если не справляешься с приснившимися монстрами. А лучше, так убеди себя, что ты сильней и могущественней. Проще, мужики, нужно быть, свободней и независимей от любых снов.
Миша категорически не согласился с такими выводами и отношением к сновидению. Особенно с Сашиным случаем, когда никакой возможности у него не было проснуться.
— Куда же ему от его ужастиков спрятаться, если сон затянулся на столько дней?
— Это ведь тогда, такое еще можно понять. А сейчас, когда у него уже нормальный человеческий сон? Не нравится, так и смотреть не обязательно. Можно в любую минуту проснуться, стоит
Где-то в разгаре веселья и болтовни по различным вопросам, в холостяцкую комнату вошла Галина Сергеевна. У нее есть такая тенденция, как внезапные проверки по вечерам порядка и поведения холостяков в общежитии. Нет, пить водку и решать свои сексуальные проблемы она не может запретить категорично. Но превращать общественное здание в свинарник не позволит. Допустимо все, что противоречит общественной морали и правилам общежития.
— О, Соляк, и ты тут как тут! Ну, а, стало быть, рядом найти можно Гришу и Мишу. Вы почто мне тут больного спаиваете? За чаем посидеть нельзя просто так?
— Вы бы, Галина Сергеевна, еще с компотом посоветовали нам посидеть. И о чем тогда речь вести трем мужикам за кружкой компота с чаем? Про моду, да прически?
— Я, Галина Сергеевна, совершенно здоров. Даже через чур. А сейчас мы мое новое назначение отмечаем. Я теперь полноценный и боеспособный член общества.
— И куда тебя назначили? — поинтересовалась начальник медсанчасти у своего подопечного.
— Командиром вертолета Ми-2. В моем родном городе, — гордо и громко объявил Саша, с силой стуча кулаком по груди. — Вот, приехал подписывать бумаги.
— Поздравляю, молодец, искренне рада за тебя! — порадовалась Галина Сергеевна за Сашу. — Только все равно много пить не нужно. Мало ли чего там с тобой случилось.
— Я не буду, Галина Сергеевна, мама не любит пьяных, а я стараюсь ее не обижать.
— С мамой жить будешь в Витебске?
— Да, но мне обещают собственное жилье, а я отказываться от лишней площади не собираюсь.
Галина Сергеевна поздравила Сашу, согласилась выпить за его здоровье и новое назначение и покинула мужиков, попросив вести себя прилично и бесконфликтно.
— Ну, и что у тебя за сны такие? — вернулся к теме сновидений Миша. — Если такие они многосерийные, так ты попробуй записывать их в тетрадку, а потом можно и книгу издать. За нее приличные деньги получишь, что и летать тогда не обязательно.
— Я как-нибудь к пенсии к мемуарам вернусь, — не согласился Саша. — А пока полетать охота. Мужики, если бы вы только знали, как там красиво летать! Совсем не так, как здесь по Каракумам, где кроме барханов и смотреть-то не на что.
— За красу России! — предложил тост Гриша.
— За аэрофлот! — воскликнул Миша.
Выпили, закусили и немного помолчали.
— А сон мне какой-то страшный и странный снится сон. Что, даже проснувшись понять, не могу, где я проснулся, и проснулся ли вообще. А может, наоборот, заснул и все вокруг вижу во сне. Ну, вот вас, маму, Чупреянова, Анфиску.
— Анфиску? Вот здесь, пожалуйста, поподробней, — оживился Гриша. — Мы этот факт хотим прослушать более внимательно. И хотелось бы с некоторыми консультациями.
17