Игла

Грилелави Вольдемар

— Мы, Анфиска, не будем реагировать на капризы замужней и обремененной детьми женщины. А то, видите ли, муж в командировке, детей сбыла на все каникулы родителям, а сама скорее бежит к холостяку соседу в гости. Ты ведь согласна со мной, что такие поступки подлежат глубокому осуждению.

Анфиска тихо засмеялась и ничего не ответила, так как много из всего не поняла. Но ее безумно обрадовало Сашино решение. Анфисе совершенно не хотелось покидать эту уютную квартирку, и ужасно понравилось под монотонный гул телевизора общаться с новым другом.

У нее всегда было мало друзей, хотя таких бродяжек, как она сама в городе хватало. Были во дворе такие, с кем она делилась впечатлениями и проблемами, играла в разные игры, но с ними не так интересно и увлекательно, как с Сашей. Он не сюсюкал и не заигрывал с ней, а обращался как с равным собеседником. Затрагивал в темах любые вопросы, словно перед ним его ровесник. И хотя не всегда все было понятным, но ей очень приятно и интересно слушать и поддакивать.

Звонок в дверь вновь внес сумятицу в ее душу. Кто там еще из соперниц мог придти к Саше в гости. Анфисе совсем не хотелось никакого присутствия, кроме ее самой. А они, словно именно сегодня так срочно понадобилось в один день, когда им ни до кого нет дела, прут да прут так бессовестно. Но Саша, не обращая на ее молчаливое несогласие и немой протест, пошел открывать дверь. Он прав. Все равно ведь надо знать, кого там еще принесло. Саша, не глядя в глазок и не спрашивая через закрытую дверь, резко распахнул ее. На пороге стояла смущенная и покорная Айка с коробкой печенья в руках.

— Можно? Я была не права и хочу извиниться. Вот гостинец в знак примирения.

— Иди у Анфисы прощения проси. Обидела ты ее, а не меня. Незаслуженно и очень грубо. Какие вы, женщины, бываете жестокие и коварные, когда касается личной собственности. Она же не как не может тебе конкуренткой стать?

— Ну, ладно, я же хочу извиниться. Ты мало успел ознакомиться с внутренним строением женского пола. На мымре женился сразу, вот и не успел изучить. Поэтому так и реагируешь. А она, хоть и маленькая, но тоже собственница.

— Даже если первый опыт и неудачный случился у меня, то он не может касаться соседок. Мои ошибки — сам и спотыкаюсь. Так что, давай о моем прошлом без пошлостей. Иди, извиняйся и накрывай стол. Будем чаевничать под твой десерт.

— Хорошо, второй раз не права. Столько много в один день ты мне моралей прочел.

— Сама виновата. Слушай, Айка, давай приоденем ее приличней. У тебя чего-нибудь близко к ее размеру есть? Ну, там из нижнего белья, костюмчик, какой?

— Так у меня одни пацаны, как же мне подобрать-то? Если только пижаму ночную.

— Ой, Айка! — раздраженно воскликнул Саша. — Вот какая разница маленькой девчонке сейчас. Мне на один день до завтра-послезавтра. А потом куплю все сам для нее. Походим по магазинчикам, чего-нибудь подыщем на первое время.

— Саша, ты чего это, как Мать-Тереза? После развода на благотворительность потянуло. Нет, чтобы возрадоваться свалившейся свободе, так он нашел лишние хлопоты на свою голову. Так ты у нас скоро большой популярностью среди бродяжек

обрастешь. И потянуться со всего конца города толпы страждущих.

— Опять хамишь? Никак не хочешь принять факта наличия маленькой соперницы.

— Ладно, дверь не запирай, я скоро. И никакая она мне не соперница. Мала еще.

Айка скрылась за дверью, а Анфиса испуганно и настороженно посмотрела на Сашу. Ее порадовала его защита перед этой красивой взрослой тетей Айкой, как звал ее Саша, но они настолько откровенно и громко говорили про Анфису, что у девочки слегка заклинило в мозгах от всего непонятного и таинственного.

— Она вернется? — тихо шепотом спросила Айка, ожидая подтверждения от самого Саши.

— Да, — успокоил ее Саша, и обнял за плечи. — Она сейчас извинится перед тобой за свое нетактичное поведение, а мы долго ломаться не будем и простим. Хорошо? — спросил Саша, словно констатировал факт, как уже случившийся.

Анфиса кивнула головой, а Саша включил газовую колонку и пошел набирать ванну.

— Мы тебя сейчас искупаем и приоденем. И тогда ты будешь вкусно пахнуть шампунем и весьма презентабельно смотреться. Как все хорошие домашние дети.

Когда искупанную Анфису приодели в одежду старшего сына Айки, то соседка даже слегка удивилась, словно у нее на глазах случилось волшебное превращение.

— Ну, ничего себе. Словно поменял там, в ванной ребенка. Внес одного, а вернулся с другим. Теперь и в самом деле есть к кому приревновать. Красавица и милашка, глаз не оторвать.

Анфиса смутилась от такой откровенности и зарделась от счастья. Столько много значимых событий в один день, что она их просто не успевала усваивать. Оттого-то и кружилась голова, потому как негативные характеристики так быстро сменялись на похвалы. Ей захотелось как-то ответить, но слезный комок в горле препятствовал прохождению слов, и она отвернулась, чтобы не выдать свои истинные чувства.

— Слушай, Саша! — воскликнула Айка. — Вот сейчас если ее постричь, так она копия станет, как мой старший пацан. Один в один. А он весь в меня, потому и такой красавец. Вот с этим, пожалуйста, не спорь. Самой себе я цену знаю.

— По-поводу красоты я спорить не стану, поскольку здесь прозвучал комплимент и в адрес Анфисы, но на ошибку укажу. Ты увидела знакомую одежду, вот и возникли ассоциации. А Анфиска в этом костюмчике все равно симпатичная девушка.

— Анфиса, — спросила Айка. — А ты с моим сыном случайно не в одной школе учишься?

— Нет, — ответил за девочку Саша. — Она в пятой. Они даже не в одном дворе играют.

— Ну, с этим-то ясно, у нас во дворе я бы ее запомнила. Слушай, Саша, а пижаму, зачем я принесла? Разве она не пойдет домой? У тебя на ночь останется? — удивленно спросила Айка, неожиданно понимая, что Саша и не думает выпроваживать ребенка. Куда ни шло, просто позаботиться, а тут еще с приютом.

— Что тебя так удивляет?

— У нее же дома могут родители ждать, волноваться. А ты оставляешь на ночлег.