Игла
Шрифт:
А, стало быть, он забыт и заброшен, и оставлен на этой разрушенной планете на вечное прозябание, если только сумеет выжить в этой схватке с оставшимися в живых тварями. А они в последнее время все реже и реже стали попадаться. Даже скучно бывает без этих встреч, словно они становились хоть какой-то отдушиной и отвлечением от тоски и отчаяния. Но, оставшись со всем этим хаосом наедине, на какой еще срок проживания может рассчитывать он сам? Как надолго затянется эта вечность? Сколько ему отведено и отмеряно еще?
Но если Войэр еще как-то сумел осознать факт их звериного
А тут налицо преднамеренное умышленное истребление следов цивилизации. Поджоги и погромы происходили целенаправленно с целью уничтожения всяких намеков на былое присутствие человечества. Такое ощущение, что перед бойней они сносят со всех щелей в кучу все информационные и документальные следы присутствия на этой планете разума, чтобы уже потом при пламени и при его мерцании истреблять беспощадно и хладнокровно самих себя.
Поспешили их предки с освоением новой земли, построив свои поселения на могилах далекой цивилизации, не изучив и не проанализировав причины прежних катастроф. Самоуверенно повели себя и самонадеянно. Вот и поплатились. Каким образом, и с помощью каких приборов сообщить следующим, чтобы остерегались и сумели избежать подобных просчетов? Не оставляют варвары после своих изуверств ничего похожего на технику, способную крикнуть в космос эту информацию.
12
Б Е З Д О М Н А Я С Е С Т Р И Ч К А
— Хорошо я проконтролировала дозировку, не правда ли? — весело хохотала Айка, спрашивая Сашу среди ночи и спрыгивая с кровати, собирая по полу разбросанную одежду. Она не зажигала свет, чтобы не мелькать своим силуэтом в окне.
— Мне понравилось, — довольно согласился Саша. — А ты куда заторопилась? Еще темно на улице. Ночь, поди, в самом разгаре, а ты суетишься, как на пожаре.
— Ночь, ночь, — Айка поцеловала Сашу в нос и побежала к выходу. — Это у тебя ночь, а у меня не то семейное положение, чтобы позволять себе нежиться в чужих кроватях. Мне утро встречать надо в своей постели. Ладно, я вечером забегу, можешь на засовы не запираться, чтобы легче проникнуть было. Пустишь?
— Пущу. Куда же мне теперь от тебя деваться. Мы в ответе за тех, кого соблазнили. Так сказал какой-то известный классик, — широко зевая, согласился с ее доводами Саша.
— Да в том-то и дело, что денешься. Два крупных недостатка у меня, от которых никуда не спрятаться и косметикой не замаскировать: стара я больно уж для тебя, и трое детей в нагрузку имею. Ох, как быстро бы бросила я своего придурка рогатого! Хоть вчера, да дети его сильно любят, не простят мне.
— Да я вроде никаких предложений не делал, чтобы у тебя возникли такие перспективы. Мне самому бы нарадоваться внезапным холостяцким
— Гад ты, Сашка. Нет бы что-нибудь ласковое и приятное женщине сказать, так он еще и поддакивает. Я, может, только и жду от тебя этих желанных слов.
— Ну вот, сама говоришь, а потом еще и ругаешь, — сконфузился Саша. — Мне же хотелось поддержать.
— Не обязательно с нами во всем соглашаться. Я специально провоцировала, а он всерьез принимает. Нет, чтобы опровергать, доказывать мою неправоту, наговорить массу комплиментов по поводу моей неправильной оценки возраста. Так он только кивает и подтверждает. Ладно, до вечера, я побежала.
Вот так у мужиков растут рога. Не успел избавиться от своих, как уже примерил соседу. И, по-моему, на этом развешивание не закончилось. Над этим еще придется потрудиться. Просто так Айка не отстанет, пока не получит от него максимум возможного. Однако, великим грехом такую шалость Саша не называет. При такой жене, как Айка, можно было бы ограничиться пьянками в командировках. И красавица, и хозяйственная, а сколько нерастраченной ласки!
Уж он-то знает его экипаж. Редкий день проходит без застолья. Порою доходило до того, что и с утра не могли вылететь без похмелья. Хорошо, что не на всех оперативных точках строгий медицинский контроль. Как раз они на такие точки чаще и попадают. И почему-то уже, который год за ними закрепился район Имам-Бабы. А там совершенно под боком огромный и знаменитый винный завод. С его великолепными туркменскими винами, которые сами текут рекой в закрома экипажа.
Гриша один раз напросился в эту командировку. Вина и виноградного спирта там в изобилии. И за все это богатство платить абсолютно без надобности. Лучший эквивалент — высококачественный авиационный бензин, которого на точке не меньше, чем на самом заводе вина. И меняют они его с большим удовольствием, по причине очень скверного бензина на местных бензозаправках. Вот потому-то Айкин муж и не вылезает из Имам-Бабы. Так мало ему в командировке этих ежедневных круглосуточных пьянок. С той же частотой продолжает дома.
А Айке тоже хочется любви и ласки. Она не просто молодая, но еще и привлекательная женщина. Потому-то Саша и не собирается корить себя за те счастливые и радостные минуты жизни, что не только доставил себе, но и подарил женщине. Тем более, что покидает этот город, край, республику навсегда, а может быть и навечно. Вряд ли найдется повод для посещения этих мест, позволяющих случайную или преднамеренную встречу. Его сюда приведет лишь острая необходимость, которой, как он догадывается, не случится никогда.
Нет, существует еще в природе мелкое недоразумение, что принудит Сашу посетить этот чудесный город. О нем у него останутся самые распрекрасные впечатления. Богатый теплом и изобилием дешевых овощей и фруктов. Вряд ли сумеет еще где-нибудь на широких просторах Союза встретить нечто подобное. Но навестит он этот край лишь по производственной надобности, чтобы после отпуска и утряски своих личных дел рассчитаться и распрощаться уже навсегда. Но это уже будет визит гостя на очень короткий срок.