Игла
Шрифт:
— Слушай, а ведь мы и сами не знаем, что за хрень приключилась на этом Зване. А будет ли хуже или лучше, но, в самом деле, плевать. Эй вы, отстаньте от нас! — крикнул Полт в потолок. — Мы ни хрена не знаем, так что, дайте вы нам дожить свои жизни. Не так уж много ждать осталось. Не нарывайтесь на войну. А будете нос совать, так посшибаем пушкой. Она исправна, и на многих хватит.
— Полт, ну на кой нам эта дохлая планета? Там даже баб нету, не говоря уже о простых людишках. Мы там оказались последними, — попробовал возразить Крош.
— Войэр, а в самом деле, какого мы забыли на этом Зване? — спросил Полт.
— Если
— А если захватить какую-нибудь колонию? — с воинственным энтузиазмом предложил Гали.
— На себя посмотри, — иронично усмехнулся Войэр. — Какие вы к дьяволу воины. Я прошу воспринимать мои слова без излишних эмоций. Конечно, обидно слушать о себе правду, но вы лишь то, что сотворил с вами Зван. Злости, ненависти, ярости многовато, но это не то оружие, с каким встретит нас самая маленькая колония. Отбросим преследования и желания уничтожить нас Центром. Но уж встретить и противостоять нашей пукалки у любого колонистского поселения найдется чем. Так что, кроме Звана, и то, если они позволят нам эту дикую землю для проживания остатков своей жизни, ничего реального предложить не могу. Но я не буду настаивать, пока не услышу мнения остальных. Только сразу предупреждаю, что полет в летаргии может завершиться банальным пленением. Тепленьких повяжут, как беспомощных котят.
— Так на кой нам этот сон? Полетели в нормальном режиме. Хоть ответить сумеем, — возмутился Крош. — Разве столь уж необходима нам эта летаргия?
— Еще раньше собьют, — констатировал, как факт, Полт. — А в режиме бодрствования никто не выдержит ускорения. Надеюсь, что сможем оторваться на безопасное расстояние. А там уже все зависит от их желания. Захотят, не захотят, если посчитают через чур хлопотным. Я бы на их месте зазря не тратился на нас. Тем более, что уже никакого интереса для них мы не будем представлять.
Они еще пару часов спорили, выясняли позиции каждого, отношение к самому побегу, к жизни на Зване, вносили нелепые предложения, но Войэр видел в их диспуте спор отморозков, которых уже тянуло на безрассудные боевые приключения с невероятными захватами и покорениями. На умные рассуждения мозгов не хватало. Эмоции глушили разум. Войэр уже с радостью остался бы на станции, так как уже сомневался в своем поведении неприятия хозяев. У него только сейчас возникло желание поведать всему миру о трагедии на Зване. Ведь он единственный обладатель этой правдивой информации.
Однако он понимал и то, что ходы для отступления закрыты прочно. Они уже не оставят его в живых. Но почему-то о своей безопасности в данную минуту он думал меньше всего. А отправлять их одних считал наиболее опасным. Дров наломают, и крови успеют перед собственной смертью пролить море. Только трезвым разумом можно понимать, что преследовать их будут в любом случае и обязательно. Они всегда будут опасны для цивилизации в любой точке галактики, на любой, даже мертвой планете, такая, как Зван.
На корабле стоит мощная гравитационная пушка, способная превратить в пустыню любую планету. Правда, цивилизация приложит максимум усилий, чтобы не допустить ее применения, но это можно лишь
— Мы может, не будем время терять на базар, а делом займемся? — охладил Войэр жаркие споры бывших сокамерников, которые теперь на долгое время становятся его товарищами и соседями по койке и соратниками по делу.
Войэр окончательно рубил пути отступления. Он становится их сообщниками, и таким же опасным для общества, как и они. Они пришибут его в запале, если он, хоть попытается намекнуть о том, что передумал и возвращается в свою камеру.
— Полетели. Зван, так Зван. При подлете уточним дальнейшие свои действия, — скомандовал Полт, решившись наконец-то взять руководство кампании в свои руки.
И операция по захвату межзвездного корабля началась. Экипаж уже давно был заблокирован в столовой. Он не могли понять причины, но догадывались, что произошло нечто неординарное. На банальную неисправность не смахивало. Полт хотел сам войти к ним и объяснить сложившуюся ситуацию, но Войэр предложил свои услуги, сославшись на нужность командира в данную минуту на корабле и готовить побег, а не болтать с пленниками. Полт не спорил, ему позиция Войэра нравилась. И тот факт, что он акцентирует внимание всех на главенствующую и руководящую роль Полта над всеми в этой операции.
Войэр вошел к пленникам один, дождавшись, когда рядом не оказалось ни одного из его товарищей. Астронавты хотели наброситься на него с вопросами о причине такой непредвиденной задержки, но Войэр вкратце обрисовал ситуацию, предупредив об опасности любой попытки противостоять им. Затем подошел к командиру и вручил ему маленький чип, приложив палец к губам, с просьбой никак не реагировать на этот жест. Затем тихим шепотом добавил:
— Прошу передай им, что я оставался человеком, но не смог убедить их в этом. В чипе вся правда о катастрофе на Зване. Я убедил их оставить вас в живых, оставьте и мне этот шанс. Я уведу их за тысячи лет от разумной цивилизации. Если сочтут нужным убить, так я не стану винить их. Но я сделаю все, чтобы они не представляли никакой опасности для человечества. Прощай, все остальное в чипе.
Командир пытался что-то сказать, но Войэр жестом просил молчать.
Руководил стартом Полт. У него все-таки был небольшой опыт вождения кораблей до катастрофы на Зване. На меньших, чем этот, и с иными параметрами. Но и это что-то значило, поскольку у других и такого опыта не было. Тем более, что на тех, что приходилось ему осваивать, в основном превалировали ручные и полуавтоматические схемы. А здесь уже на сто процентов все управление автоматизировано. Пилоту остается лишь вносить в компьютер параметры.
Войэр хотел занять кресло с пультом установки и регулирования летаргией, то есть, силой и продолжительностью летаргического сна. Он одобрял решение Полта выполнить полет до самого Звана во сне. Во-первых, с целью безопасного разгона скорости, а во-вторых, прожить срок полета в замкнутом пространстве с отморозками без успокоительных препаратов опасно для жизни и самого полета. В таком случае можно было даже и не затевать сам побег. Войэр высказал эту мысль Полту, и тот согласился, что изоляция им необходима.