Иерусалим
Шрифт:
— Где Раннульф?
Стефан не сводил глаз с людей, стоявших внизу.
— Не знаю, сир.
Керак запрокинул голову:
— Сир, я здесь для того, чтобы помочь тебе защитить Иерусалим. Позволь мне ввести воинов в его стены.
Де Ридфор резко развернулся; сверху он казался королю сплющенным, как жаба.
— Пусть остаются здесь! — Он махнул рукой на ворота. — Открой мне — я требую!
Король провёл рукой по лицу:
— Сюда бы ещё кузена Триполи — для ровного счёта. Да, милорд маршал, разумеется, ты и твои люди можете войти — они наверняка устали, а быть может,
Отправляйся сразу же в Храм, а потом — ко мне в замок, с докладом.
Он ещё говорил, — а Стефан уже шёл к воротам, отдавая приказы привратникам, и толпа раздавалась надвое и торопилась вниз, чтобы приветствовать входящих в город тамплиеров. Опершись на локоть, король рассматривал сверху приплюснутую рыжую макушку Рено де Шатильона.
— Знаешь ли ты, милорд, где разместить столь большой отряд?
— Сир, семья моей жены владеет дворцом в городе. — Керак был женат на одной из де Милли.
— И ты клянёшься не нарушать мира?
Керакский Волк поднял руку, призывая в свидетели Небо.
— Клянусь Спасением.
— Тогда ради помощи в защите города я позволяю тебе войти, но ты должен поддерживать надлежащий порядок. Навести меня вскоре в цитадели.
— К услугам короля. — Рыжая голова почтительно склонилась.
Ворота уже раскрывались, тамплиеры строились по двое, чтобы пройти в город. Керак отъехал немного назад, собрал вокруг себя своих воинов и заговорил с ними. Король наблюдал за этой сценой. Подняв голову, он обвёл глазами горизонт и на миг испытал странную надежду, что вот-вот увидит там воинство Саладина.
— Хотел бы я иметь вдвое больше тамплиеров, — сказал король, — а людей Керака — вдвое меньше.
Они ехали через большую рыночную площадь — настолько пустую, что цокот конских копыт эхом отдавался от окружавших её высоких стен. В эти дни торговли здесь не было. По мостовой ветер гнал смерчики песка. Сибилла ударила пяткой кобылу, чтобы нагнать брата.
— Если вернулись эти — быть может, вернётся и дядя Жослен и другие... быть может, они только сейчас отыщут дорогу домой. — Бодуэн д'Ибелин не вернулся. Сибилла вспомнила, какой тёплой была его грудь под её ладонями. Теперь он, должно быть, лежит где-то — холодный, мёртвый. Она с трудом сглотнула. — Быть может, они ещё вернутся.
— Мне нельзя рассчитывать на это, — возразил король. — Я должен устоять с теми, кто есть у меня сейчас.
Внезапно и болезненно Сибилла осознала, что брат видит всё иначе, чем она: не утрату живых людей, родичей и любимых, а общее ослабление. Настроение её упало. Мир вокруг представился ей вдруг мельницей, что своими жерновами безжалостно перетирает людей в могильный прах.
— Когда здесь снова будет рынок? — вздохнула она. — Так приятно видеть на улицах людские толпы.
— Тамплиеры уладят это, — сказал король. — Нам надо блюсти порядок и присматривать за воротами, и этим тоже займутся они. Мы должны собрать в город из окрестностей все припасы на время осады — иначе они попадут в руки Саладина. И ещё мы должны ждать. Это хуже всего.
Они доехали до края площади, когда до слуха их долетел вопль.
— Что это? — спросила Сибилла, озираясь, а король пустил
Брат поскакал в соседнюю улицу, Сибилла бросилась следом. Впереди дрались какие-то люди. Бодуэн мчался прямо на них. Сибилла вновь окликнула его — он был один, их много, — поняла, что брат её не слышит, и пустила лошадь за ним.
Король влетел в самую гущу толпы, расшвыряв её крупом коня; подъехав ближе, Сибилла увидела, что это была не настоящая драка — просто несколько воинов колотили троих оборванных нищих. Она натянула повод. Воины были в цветах Керака — чёрное и красное. Один из них метнулся к коню её брата, ухватил повод:
— Ты кто такой, чёрт тебя задери, чтобы нам мешать?!
Король поднял руку и откинул капюшон плаща. При виде его общий вздох вырвался у окружавших его забияк; многие отступили, кое-кто выругался.
— Сир... — Рыцарь, обругавший короля, выпустил повод. Он был высок, крепко сложен, с копной изжелта-белых волос. Сибилла вдруг поняла, что знает его: Жиль, бастард Керака и главный его военачальник. Этот человек был ей неприятен, и сейчас эта неприязнь только усилилась.
— Сир, — повторил бастард Керака, — мы не узнали тебя; ты не должен разъезжать вот так — без сопровождения.
Сибилла подъехала к брату:
— А, это ты, Жиль. Едва в городе — и уже буянишь?
Король рассмеялся:
— Как видишь, Жиль, у меня достойное сопровождение.
Беловолосый рыцарь отступил, не сводя с них хмурого взгляда.
— «Буянишь»!.. Мы всего-то хотели помочь городу — по приказу моего господина. — Он махнул рукой в сторону нищих, что сбились у ног королевского коня, пытаясь прикрыться лохмотьями. — Милорд Керакский приказал очистить улицы от всякого сброда.
— Ну так повинуйтесь ему и очистите улицы от себя, — приказал король.
Жиль нахлобучил шляпу:
— Милорд Керакский повелел мне...
— Немедля, — сказал король.
Он подался вперёд в седле, вперив взгляд в беловолосого рыцаря. Жиль постоял немного, играя желваками. Его глаза скользнули по Сибилле. Наконец он сказал:
— Слушаюсь, сир, — и отсалютовал королю. Бодуэн смотрел, как он собирает рыцарей и отъезжает прочь.
С высоты коня Сибилла поглядела на нищих, съёжившихся на мостовой.
— Не примет ли их монастырь?..
Король наклонился с седла.
— Ступайте, — сказал он нищим, — и старайтесь не попадаться никому на глаза. Утром приходите к кухне цитадели, вас накормят. Ступайте.
Нищие потрусили прочь, лишь один задержался — ровно настолько, чтобы ухватиться за королевское стремя и поцеловать сапог. Со скоростью ветра они исчезли в лабиринте улиц. Король развернул коня и вместе с сестрой поехал назад в цитадель.
Сибилла молчала. Ей всегда казалось, что война — нечто вроде большого турнира, сплошные стяги и слава. Они подъехали к воротам цитадели, и там их встретила Алис — руки сжаты, лицо сморщилось, как у ребёнка. С ней был королевский паж, сын Балана д'Ибелина. Он плакал. О его отце тоже не было никаких известий. Тяжкий ком застрял у Сибиллы в горле. Вместе с братом она въехала во двор, спешилась и прошла с Алис в кухню — распорядиться, чтобы нищих непременно накормили.