Иероглиф «Измена»
Шрифт:
— Откуда на Лунтане взялся такой корабль? — спросила как-то Фэйянь мужа.
— Это бригавелла «Халцедон», подаренная мне как правителю Лунтана двумя королевами Тарсийского Ожерелья.
— Тарсийское Ожерелье? Я помню, ты рассказывал мне об этой стране.
— Когда-нибудь ты побываешь и там. Это совершенно удивительная страна, и живут в ней удивительные люди, правда, к драконам они относятся не слишком хорошо…
Бригавелла «Халцедон» была нагружена самыми изысканными и драгоценными дарами для императрицы Жемчужного Завета. И чем ближе становился день отъезда, тем больше волновалась Фэйянь и тем терпеливее успокаивал ее Баосюй.
— Все пройдет благополучно,
Фэйянь кивала в ответ, но душа ее металась, напоминая крошечного мышонка, попавшего в ловушку. Однако внешне Фэйянь ничем не выдавала своего волнения. Как-никак она была женой князя драконов, а столь высокородной даме не пристало суетиться и заливаться слезами будто какой-нибудь простушке!
Накануне отплытия Фэйянь отправилась в храм Мирового Ока, чтобы вознести молитву о благополучном путешествии. Баосюй, как дракон, пренебрежительно относящийся к молитвам и жертвоприношениям, в храм не пошел, предпочел лично и без жрецов-посредников договориться с богом моря о том, чтобы тот обеспечил на время плавания «Халцедона» отменную погоду.
Храм Мирового Ока, воздушный, легкий, состоявший, казалось, из одних лишь тонких колонн и прозрачных куполов, умиротворяющее подействовал на душу Фэйянь. Она преклонила колена перед алтарем и изображением золотого Мирового Ока и стала молиться о том, чтобы ее путешествие прошло без бедствий. Фэйянь так погрузилась в молитву, что не сразу заметила, что стоит пред алтарем не одна. Оказалось, что слева от нее молится прекрасная женщина в лучезарных одеждах, а справа — не менее прекрасный мужчина, чьи роскошные одеяния были подпоясаны алым поясом, сверкавшим, как струя пламени. Фэйянь пораженно вскрикнула, ибо узнала молящихся: это были Небесная Чиновница Юй и Небесный Чиновник Ань. Она поклонилась им:
— Как давно я не имела счастья видеть вас!
Чиновница Юй обняла молодую женщину:
— Твоя жизнь текла благополучно и размеренно, а потому мы и не появлялись, чтобы не смущать тебя и твоего супруга. Но, узнав о том, что ты отправляешься в дальнее путешествие, твоя матушка, небожительная императрица Нэнхун, послала нас, чтобы мы во время путешествия ограждали тебя от всяких злоключений.
— Неужели меня ждут злоключения? — побледнела принцесса Фэйянь.
— Мы молим Небо о том, чтобы этого не было, — сказал Небесный Чиновник Ань. — Послушай меня внимательно, принцесса. Конечно, Небо защищает человека. Но свою защиту оно посылает лишь тому, кто и сам старается быть господином своей жизни. Слабый духом не получит помощи Неба, ибо не будет знать, что делать с этой помощью. Лишь тот, кто силен сердцем и чист душой, угоден Небесам. Поэтому не уповай только на чудодейственную помощь, принцесса…
— Ань! — с упреком воскликнула Небесная Чиновница Юй. — Вечно ты все испортишь!
— Я говорю правду, только и всего. Кто знает, может быть, Небеса пошлют нашей принцессе испытания вместо благословения; даже нам, Небесным Виновникам, не дано знать воли богов.
— Я благодарна вам, — поклонилась принцесса Фэйянь. — Ваши слова ободрили меня, а то, что вы станете сопровождать меня в путешествии, наполнило мое сердце радостью…
Наконец настал день отплытия. Фэйянь простилась с мужем и дворцовыми челядинцами и в сопровождении Небесных Чиновников поднялась на борт «Халцедона». Ветер наполнил кипенно-белые паруса, и бригавелла ходко отошла от берега, взяв курс на Жемчужный Завет.
— Береги себя, любимая, — проговорил Баосюй, глядя вслед уходящему кораблю. Но проговорив это, дракон страшно смутился, словно его поймали за каким-нибудь не
Плавание проходило спокойно. Морской бог, помня договоренность с Баосюем, не посылал «Халцедону» ни штормов, ни ураганов. Бригавелла шла полным ветром, не сбиваясь с курса; ее острый нос взрезал изумрудные волны, оставляя на них кружево белесой пены… Принцесса Фэйянь почти все время путешествия проводила в обществе Небесных Чиновников. Юй, вспомнив времена, когда Фэйянь была еще ребенком, а сама она служанкой, рассказывала принцессе презанимательные истории из жизни небожителей. А с Небесным Чиновником Анем принцесса без устали играла в мацэзян — игру, требующую не только знания хитрых правил, но и смекалки, умения рисковать и предвидеть победу или поражение.
— Скоро вы, принцесса, научитесь играть лучше меня, — приговаривал обычно Чиновник Ань, в очередной раз обыграв Фэйянь. А принцесса, хоть и понимала, что это вряд ли случится, все же поддавалась азарту хитроумной игры.
Наконец впередсмотрящий ударил в колокол и закричал: «Земля!» Действительно, прямо по курсу из утреннего тумана вырисовывались очертания гор и бамбуковых рощ, водопадов и гротов… Это и была страна под названием Жемчужный Завет.
— Нам следует опередить корабль и доложить тамошним богам о твоем прибытии, — сказали принцессе Фэйянь Небесные Чиновники, сели на проходящие мимо облака и полетели к горам Жемчужного Завету. В этот миг выглянуло солнце, и горы новой земли засверкали в его лучах.
— Они воистину сверкают, как драгоценный жемчуг! — восторженно воскликнула принцесса Фэйянь. У нее захватило дух от прекрасного зрелища, открывшегося взору. — Такая земля не может таить зла или коварства, ибо она прекрасна!
Ближе к вечеру «Халцедон» вошел в порт. Берег весь был освещен сотнями бумажных фонариков, некоторые бумажные фонарики на крохотных лодочках качались на прибрежных волнах. Шумели петарды и фейерверки; празднично одетые люди толпились на пристани, в руках у многих трепетали большие шелковые флаги с иероглифами, значения которых принцесса не знала.
Бригавелла пришвартовалась, спустили трап. Тут же по трапу на корабль поднялась процессия из нескольких человек, одетых в роскошные златотканые одежды. Принцесса Фэйянь, к этому времени также облаченная согласно своему сану, поняла, что это послы императрицы Чхунхян, и постаралась напустить на себя важный и надменный вид, что ей, впрочем, не очень-то удалось. Послы все до единого совершили перед принцессой пять земных поклонов. Затем седовласый муж благородной осанки, чья одежда сияла драгоценными каменьями, встал перед принцессой Фэйянь и заговорил. Язык его был совершенно непонятен принцессе, и она пожалела, что в свое время не уделила должного внимания изучению языка Жемчужного Завета. Однако рядом с седовласым вельможей немедленно очутился невзрачный человечек в темно-лиловом халате, подпоясанном желтым поясом. Он подобострастно поклонился и начал переводить:
— Главный царедворец ее величества императрицы Чхунхян приветствует высокородную и глубокочтимую бессмертную принцессу Фэйянь из династии Тэн, владычицу Яшмовой Империи и острова Лунтан!
Фэйянь в ответ церемонно наклонила голову. Седовласый снова заговорил. Речь его была отрывистой игортанной. Следом затараторил толмач:
— Господин главный царедворец просит высокочтимую принцессу Фэйянь проследовать за ним на берег, где ее высочество ожидает паланкин.
— Хорошо, — сказала принцесса. — Но сначала я должна поблагодарить капитана моего корабля за то, что плавание прошло благополучно. Капитан Жун, я сердечно благодарю вас.