Иди ты... в жёны
Шрифт:
Баба Аня окинула его придирчивым взглядом, нахмурив седые брови. Сначала она смотрела на него словно исподлобья, а затем сверху вниз, как если бы пыталась вчитаться в текст мелким шрифтом, читая его с вытянутых рук.
– Любка, твой малахольный, что ли? – обратилась она ко мне, совершенно игнорируя Сашу.
– Мой, - смущенно улыбнулась я.
– Ладно, - вздохнула она, теперь обращаясь к Саше. – Только срывать тут мне ничего не вздумай. Сейчас секатор принесу, срежешь, сколько тебе надо, герой-любовник, -
– Ага, - Саша старательно срезал цветок за цветком, пытаясь составить букет из огромных цветов георгинов. От белых до темно-вишневых. Шаровидные, бахромчатые и, конечно, игольчатые. В детстве я их называла лохматыми.
– Вон те рыжие возьми, - советовала баба Аня. Оперлась локтями о подоконник и с весельем в глазах наблюдала за Сашей. – К Любкиным волосам хорошо будет.
Саша срезал для меня цветы с выражением лица профессионального флориста.
– Хватит, - с лёгким смешком попросила я, понимая, что букет уже вышел огромным, а в палисаднике почти не осталось цветов.
– Последний, - Саша срезал красный бахромчатый георгин с белыми краями и отдал бабе Ане секатор. – Баба Аня, - обратился он вдруг к ней. – Сколько с меня? Только вы шёпотом.
– Отстань! – она нарочито психанула, махнув на Сашу рукой.
– А чего вам не хватает в доме? Может, из бытовой техники что-нибудь? – Саша не собирался отставать.
– Да всё у меня есть, отцепись, ненормальный. И выйди из моего палисадника.
– А если честно. Ну, так… Просто поделиться. Может, стиральная машинка плохо стирает? Или плита старая, духовка не работает?
– Нормально у меня всё с плитой. А то, что духовка не работает, так мне стряпать не для кого. И одной конфорки мне хватает. Дети и внуки только по праздникам приезжают… - баба Аня вдруг осеклась, подзависла и строго глянула на Сашу. – Отстань, сказала!
– Спасибо! – широко улыбаясь, Саша вышел из палисадника и преподнёс мне букет. – Всё для тебя!
– Рассветов и туманов было бы достаточно, - увесистый букет оттянул руки. Пришлось обнять его покрепче. – Спасибо, - поблагодарила я бабу Аню.
Мы с Сашей пошли дальше – к холму. Заметив, что мне тяжело, Саша забрал букет и понёс его сам. Снова переплел наши пальцы.
– Прости за маму, - произнесла я смущенно. – Она иногда такая… мама.
– Забей, - усмехнулся он. – В сравнении с моей мамой твоя одарила меня комплиментами.
– Я, конечно, согласна, что Эльвира Марковна не подарок, но не думаю, что она настолько плоха.
– Ну, для меня она, конечно, хорошая. Самая лучшая, можно сказать. Но то, как она относится к другим людям, часто заставляло чувствовать себя неловко и неудобно перед друзьями. А потом я перестал приглашать к себе гостей. Хотя, они и сами
Честно говоря, я до последнего надеялась, что его мама такая подчеркнуто холодная только с подчиненными своего мужа. Чтобы те не думали, что через неё можно добраться до него. Но, оказывается, это стиль её общения абсолютно со всеми.
– Давай, помогу, - Саша, идущий чуть впереди по узкой тропинке на вершину холма, остановился и обернулся ко мне. Протянул руку ладонью вверх и, дождавшись, когда я вложу его ладонь свою, помог мне не свернуть ноги на булыжниках. – Нам реально до самого верха нужно подниматься?
– А как же? Самый лучший вид открывается только с вершины.
– Меня и не самый лучший устроит.
– Ты высоты боишься?
– Я в тапочках, которые мне приходится держать пальцами ног, чтобы не потерять их.
Я посмотрела на его ноги и лично убедилась в том, что он держит тапочки, крепко вцепившись пальцами ног в их край.
– И над чем ты смеёшься? – недовольно вздохнул Саша.
– Да так… вспомнила, как раньше пацаны так же носили тапочки, которые им большие.
– Они мне, кстати, реально большие.
– Сам такие выбрал.
– Остальные меньше моего размера были. И женские.
– То, что они фиолетовые, не делает их женскими.
– Разумеется. Но цветок и стразик делают.
– Убедил.
Так, препираясь ни о чем, мы добрались почти до вершины холма.
– Давай, сядем здесь, - предложила я, указав на старую, брошенную здесь бетонную опору ЛЭП.
– Мы же ещё не дошли до верха.
– Там сильно высоко. Здесь уже вид хороший.
– Тут осталось метров десять.
– А я устала и хочу сидеть здесь. К тому же, там нет такого удачного места, чтобы удобно расположиться.
– А я смотрю, сюда не только мы ходим, - хмыкнул Саша, кивнув на шелуху от семечек в потоптанной ногами траве.
– Конечно. Это популярное в деревне место. Садись. Посидим, пока нас местная молодёжь не выгнала, - я похлопала по старому бетону рядом с собой. Саша сел, а я забрала у него букет георгинов и положила к себе на колени. – Отсюда лучше всего наблюдать закат. А ещё в пасмурную погоду видно, как оттуда на деревню надвигается дождь. Тучи обычно оттуда приходят.
Я показывала на далекий горизонт перед нами. Там, за рукой, за старыми пашнями и за похожими с нашим холмами виднелся край земли, видимый нам.
Порыв теплого ветра мягко коснулся лица, колыхнул волосы и поднялся выше по холму.
Мы с Сашей несколько минут сидели, сохраняя задумчивое молчание. Смотрели далеко перед собой и, наверное, не думали ни о чем другом, кроме того, насколько огромны просторы перед нами.
– Хорошо здесь, - тихо обронил Саша.
– Угу, - я положила голову на его плечо и расслабилась.