Иди ты... в жёны
Шрифт:
Аргумент, конечно, был слабоват, но оказался принят.
Уже через десять минут мы сидели двумя семьями за столом. Тётя Люда тоже пришла, не забыв принести с собой целых два салата и свиную грудинку, сваренную в луковой шелухе.
– А ты-то куда присел? – дядя Петя возмущенно посмотрел на Никиту, который присел рядом с моим папой за стол.
– В смысле? – Никита озадаченно нахмурился.
– За малыми твоими кто смотреть будет? – сурово вопросил дядя Петя. – Ты на мамку не смотри, умник. Мамке тоже отдохнуть хочется. Ты своих
– Петь, ну пусть посидит. А я с детьми поиграю, - отозвалась тётя Люда. Даже попыталась выйти из-за стола, но дядя Петя не позволил. – Сиди, мать. Отдыхай. Набегаешься ещё с внуками. И выпусти ты уже Никитку из-под юбки! Вон лоб какой здоровый вырос. Уже своих трое настругал…
– Хорош, пап, - было видно, что Никите было неудобно перед нами всеми за эту сцену, но он предпочел сохранить лицо и покинуть нашу компанию. – Пусть мама отдохнёт, правда. Я, всё равно, обещал детям показать новую площадку. Съезжу как раз.
– Давай, - одобрительно кивнул сосед.
– Какой у вас Никитушка, всё-таки, ответственный, - мечтательно вздохнула мама, провожая Никиту взглядом. А, мечтательно вздохнув, вдруг с печалью в голосе добавила. – Жаль, у них с Любой нашей ничего не получилось. Может, тоже уже бы трое внуков было.
– Мам, - бросила я нервно. – Может, хватит?
– А что? Я ничего. Я просто… мысли вслух. Ну, хороший же Никита? Просто факт.
– Фактишь, тёщенька. Фактишь, - с такой милой, что аж мерзкой улыбочкой, произнес Саша.
– Кстати, Александр… - зря он напомнил о себе.
– … А какой у вас ежемесячный доход?
– Мам, ты издеваешься?
– Что? Я просто спросила, – сама невинность. – Просто, я знаю, что у Никиты хорошая машина, работа, квартира… Вы же примерно ровесники? Просто интересно, кто чего добился к вашему возрасту.
– Хотите знать, какая у меня зарплата? А по мне не видно? – спросил Саша, холодно глянув на мою маму. В принципе, я на неё смотрела примерно так же. И только папа с дядей Петей отвлеклись на свои темы, а с ними и тётя Люда.
– Видно, - кивнула мама, окинув Сашу чуть надменным взглядом. – Просто хочется убедиться.
– Сто тыщ мильёнов, - пафосно объявил Саша.
– До неба, - добавила я.
– Понятно, - мама недовольно поджала губы. – Ну, главное, чтобы вам хватало.
– А нам много и не надо.
– Ну, может, вам, Александр, много и не надо…
– Мам, хватит.
– Молчу-молчу.
– Правда, Катюх, ты чё пристала? Накатила, что ли, пока мы сюда ехали? – вопросил папа.
– Ой, всё! – мама ушла от разговоров, изобразив, что крайне голодная.
Мы же с Сашей, посидев со взрослыми, решили, не сговариваясь, сбежать.
– И куда мы? – спросил Саша, когда я, держа его за руку, вывела за пределы своей улицы.
– Да хоть куда. Ты со мной?
– Конечно.
Глава 31.
Глава 31. Любовь
Мы с Сашей, плечом к плечу, шли по деревне. В голове я перебирала варианты, куда можно сходить и встретить надвигающийся закат. До него, правда, ещё несколько часов, но, всё равно, закат не за горами.
О, кстати…
– Поднимемся на тот холм? – спросила я у Саши, который шёл рядом, спрятав руки в карманы шортов и, задумчиво глядя себе под ноги.
– А что там? – он посмотрел в сторону высокого холма за деревней, на вершину которого вела десятилетиями вытоптанная тропинка.
– Ничего. Просто оттуда открывается красивый вид на нашу деревню, реку и поля за ней.
– Ягоду там собирать не надо никакую? – спросил Саша, подозрительно сощурившись.
– Не надо, - хохотнула я и тут же добавила. – Нет, ну, если, конечно, найдём…
– Под ноги смотреть не будем. Пошли.
Саша взял меня за руку, переплел наши пальцы и повёл за собой так, будто это он тут местный.
На нас смотрели люди, встречающиеся на пути.
Ну как – на нас? На Сашу. Смотрели, как на диковину какую-то. Будто быть такого не может, чтобы у Любки мужик был.
Честно говоря, я и сама немного в шоке от этого обстоятельства.
– Ты куда засмотрелась? – тихо спросил Саша у самого уха.
– Да так, просто… Смотри, какие цветы красивые в палисаднике, - я кивнула в сторону небольшого домика, у которого стоял низкий заборчик. Старого штакетника местами не хватало – как у старика зубов. Но все недочёты скрашивали цветы, щедро цветущие яркими красками.
– Что за цветы? Здоровые какие!
– Георгины. Бабушка их очень любила. Помню, как каждую весну вытаскивали из подполья всякие тазы, баки, вёдра, в которых она хранила клубни цветов в песке. Дед каждую весну обещал их выбросить, - я улыбнулась, вспоминая их ежегодные перепалки, которые казались обязательной традицией, ибо без них ни разу не обошлось.
– Давай сорвём.
– Нельзя. Это же чужое.
– Ты знаешь, кто здесь живёт?
– Баба Аня. А что? Судя по выражению твоего лица, ты что-то задумал. И отговаривать тебя бесполезно… - договаривала я уже в пустоту, потому что Саша, широко шагая рванул к домику и, зайдя в палисадник, постучал в окно.
– Саш, может, не надо? – шепотом попросила я, неловко переминаясь с ноги на ногу.
– Пять сек, - только и бросил он.
В окне одернулась занавеска, баба Аня неприветливо посмотрела на нас и, надев очки, висящие на шее на цепочке, открыла окно.
– Чё надо, молодёжь? – несколько ворчливо поинтересовалась она.
– Здравствуйте, - я улыбнулась так, чтобы по моему лицу было понятно, что я заранее извиняюсь.
– Здрасьте! – широко улыбаясь, Саша всем видом показывал, что ему извиняться не за что. – Могу я сорвать у вас цветы для своей прекрасной дамы?