Иди ты... в жёны
Шрифт:
– У меня всё есть, пап.
– Машины нет.
– Она мне пока и не нужна. Когда созрею, тогда и куплю.
– А ты что там делаешь-то? – папа с интересом посмотрел на плиту, где стоял таз, в котором я активно перемешивала ягоду.
– Варенье варю.
– Так ты бы хоть плиту включила, - папа посмотрел на меня, как на дурочку, а потом сощурил глаза, с подозрением вглядевшись в моё лицо. – Мне тут Петька сказал, что у тебя жених какой-то здесь ходит. Назвездел?
Я качнула головой и, раздраженно
– Частично, - бросила я, понимая, что папа всё ещё ждёт ответа, пока мама в ванной комнате восхищается санфаянсом.
– В смысле? Тут либо жених, либо нет. На полшишечки тут не получится.
– Пап… - выпалила я хмуро. – У нас с ним просто отношения. Некие. Я не хочу ни на кого вешать ярлыки, типа «жених» или «невеста». Мы просто… встречаемся, - я старательно подбирала слова, чтобы не ляпнуть, что с Титовым мы просто спим.
– Ну, и где твой этот… встречный, - едко спросил папа.
– В бане.
– Он ещё и баней дедовой пользуется? – фыркнул папа с осуждением, подойдя к плите, чтобы заглянуть в таз с вареньем. – В жёны мою дочку брать не хочет, а баньке дедовой парится?
– Пап, ну какие жёны? Двадцать первый век. Сейчас всё чуть-чуть по-другому происходит.
– А зря, - выдохнул папа. – Может, поколение ответственнее бы было. Не разменивалось…
– Тебя мама, что ли, покусала? – я хмуро посмотрела на него.
– Твоя мать только мозг мне ест, да плешь проедает.
– Ну, ей же нужно как-то развлекаться в ожидании внуков, - хихикнула я, игриво дёрнув бровями.
– Во-во! – закивал папа. – А я отдувайся. Могла бы пожалеть своего старика, да дать хоть одного внука.
– Будто это как чихнуть.
– Да знаю я, знаю, - махнул папа рукой и, отобрав у меня лопаточкой, попробовал варенье. – Ммм! Свеженькое! Сто лет не пробовал.
– Ещё бы булочки бабушкины сюда. Или хлеб свежий, - мечтательно улыбнулась я.
– Что-то мать там у нас пропала и затихла. Пойду, гляну.
– Угу.
Я взяла у папы протянутую мне лопаточку и вновь отвлеклась на варенье.
– Ты кто такой, твою мать? Люба где? – услышала я неимоверно суровый и угрожающий голос Титова в прихожей. По коже пробежал холодок от понимания, что сейчас может случиться нечто неконтролируемое. Возможно, даже драка.
Обернулась и увидела, как папа скрестил руки на груди и сурово смотрел туда, где стоял Саша, которого мне отсюда не было видно.
– Любка, а твой женишок всегда такой резвый или только без трусов?
– Ну, пап, - закатив глаза, я тоже вышла в прихожую и виновато улыбнулась, глядя на всё ещё немного настороженного, злого, но теперь ещё и растерянного Сашу в одном полотенце на бедрах. – Это Саша. Тот самый жених, о котором тебе уже успел напеть дядя Петя.
– Ого! – а это уже мама ворвалась в прихожую. Она смотрела
– Лучшая, - ответил Саша с холодной улыбкой. – Купленная в местном хлебном бутике. Александр, - он протянул для пожатия папе руку.
– Тёзка, - коротко бросил папа, кивнув и пожав Саше ладонь. – Ты бы, правда, оделся, Сань. А то у моей бабки скоро инфаркт будет, а у меня комплексы.
– Я пройду? – Саша тактично намекнул на то, что он за тем и шёл, пока его не остановили у порога.
– Иди-иди, - папа кивнул и вернулся в кухню. Обернулся и затянул на кухню маму, которая смотрела уходящему Саше в спину. – Рано тебе ещё на такое смотреть, - нарочито строго припечатал папа. Оглядел нам и пошёл в сторону выхода из дома.
– Ты куда? – окликнула его мама.
– За мангалом. С зятем же надо как-то познакомиться.
Глава 30. Любовь
Глава 30. Любовь
Папа увёл за собой Сашу, и они разожгли дрова в мангале, пока мы с мамой на кухне занимались салатами и закусками.
Я, опасаясь за сохранность Саши, периодически поглядывала в окно и с жалостью смотрела на то, как мой турист мучается там в облаке дыма, но поддерживает с папой диалог.
Папа же стоял как Терминатор, которого не берёт ни дым, ни копоть, ни летающий рядом гнус. Самый мужичный мужик.
– Люба, а твой жених, он кто? – словно между делом вопросила мама, нарезая сыр.
– В смысле? – я отвернулась от окна и, чуть нахмурившись, посмотрела на маму.
– Ну… - мама неопределенно махнула рукой с ножом в воздухе.
– … Сколько лет, кем работает? Хотя, судя по его внешнему виду и машине, он работник, которого ты наняла делать тебе ремонт, но у вас закрутилось.
В мамином голосе явно слышалось неодобрение Сашиной кандидатуры.
– А что не так с его внешним видом? – я даже вновь в окно посмотрела на Сашу. В футболке с надписью «офигенный, но занят» он шевелил угли в мангале, будто понимал в этом хоть что-то. – Тебе не понравилась его футболка или красные шорты?
– Какой-то он… не знаю… - мама передёрнула плечами, не поднимая на меня взгляд. – Мутный.
– Мам, ты видела его, в совокупности, минуту. Когда ты успела понять, что он мутный?
– Я не спорю с тем, что он красивый, подтянутый, высокий и загорелый. Но я же мать…
– Мне начать тебя бояться? – спросила я, пряча ехидную ухмылку.
– А ничего смешного, Люб, - мама перестала резать сыр и, воткнув острие ножа в деревянную доску, посмотрела на меня. – Видно, что он простой работяга. Понял, что у тебя водятся деньги, и присосался.