Идеальный шторм
Шрифт:
Пилот «Фалкона» кружит прямо под облаками и обсуждает с Байлендер по УКВ дальнейшие действия. «Тамароа» прибудет только через двенадцать часов, и им нужно продержать лодку на плаву до тех пор, даже если это означает сжечь двигатель. Они не могут позволить себе рисковать новыми сбивами. Байлендер, вопреки желанию Леонарда, наконец щёлкает выключателем стартера, и к её изумлению двигатель заводится. Со штормовым стакселем поднятым и винтом, работающим на отход, теперь они могут удерживать несколько градусов к ветру. Это немного, но достаточно, чтобы избежать брочинга.
К 30 октября шторм над Сейблом прочно зажался между остатками урагана «Грейс» и канадским антициклоном. Как и все крупные образования, ураганы с трудом замедляются, и их круговорот против часовой стрелки продолжается еще долго после
Всю ночь «Тамароа» пробирается сквозь шторм. Это судно неустрашимо, как бульдог, — построенное для буксировки поврежденных линкоров во Вторую мировую, оно, по документам, способно «оттащить любое плавсредство». Однако волнение столь велико, что максимальная скорость — три-четыре узла, не быстрее шага. На крупных валах оно ныряет в гребень, замирает и выскальзывает с обратной стороны, брызги стекают с мостика, а зеленая вода листами хлещет из шпигатов. Оно пересекает залив Кейп-Код, проходит канал, оставляет Элизабетские острова по левому борту и наконец огибает Мартас-Винъярд. Капитан 2-го ранга Лоуренс Брудницки, старший офицер на борту, рассчитывает прибыть к месту к вечеру следующего дня; экипажу «Сатори» надо продержаться до тех пор. У них нет спасательного плота или гидрокостюмов, а ближайшая вертолетная база — в часе лета. Если «Сатори» пойдет ко дну, всем конец.
Брудницки не может связаться с «Сатори» напрямую, но передает сообщения через «Фалкон», кружащий над ними. И судно, и самолет также на связи с Центром управления Первого округа в Бостоне — Ди-комцен, как его именуют в отчетах Береговой охраны. Ди-комцен координирует все суда и самолеты, задействованные в спасательной операции, разрабатывая максимально безопасный план эвакуации. Любое решение требует их одобрения. Поскольку «Сатори» пока не тонет, решено держать «Фалкон» в зоне до прибытия «Тамарои», после чего снять людей надувным плотом. Эвакуация с воздуха в таких условиях рискованнее, чем оставаться на судне, потому это крайняя мера. На рассвете «Фалкон» сменит спасательный вертолет H-3, и H-3S будут дежурить сменяя друг друга, пока не появится «Тамароа». Время полета вертолетов ограничено — обычно около четырех часов — но они могут поднять людей прямо из воды. «Фалконы» же мало что могут для них сделать, кроме как кружить и наблюдать, как те тонут.
С самого начала всё идёт наперекосяк. То, что сходит за затишье между волнами, — это на деле перепад от гребня до ложбины в тридцать-сорок футов. Старший боцман Томас Амидон спускает «Эйвон» до половины, его подбрасывает следующей волной, он не успевает за ложбиной и падает в свободное падение до конца троса. Подъёмную проушину вырывает из крепления, Амидон чуть не вылетает за борт. Он с трудом возвращается в позицию, заканчивает спуск шлюпки и отходит от «Тамароа».
Волны вдвое больше «Эйвона». Мучительно медленно он пробивается к «Сатори», подходит кормой к носу, и один из спасателей забрасывает на палубу три гидрокостюма. Стимпсон хватает их и раздаёт, но Амидон не успевает отойти. Парусник взлетает на волне, обрушивается на «Эйвон» и пробивает один из надувных баллонов. Дальше всё несётся: нос «Эйвона» складывается, волна захлёстывает его по планширь, мотор глохнет, и плот уносит за корму. Амидон отчаянно пытается завести мотор и наконец заводит, но люди сидят по пояс в воде, а плот искалечен. Они не в состоянии даже вернуться на «Тамароа»,
Экипаж H-3 смотрит на всё это с изумлением. Они зависли с открытым десантным люком, едва не задевая верхушки волн. Видно, как плот тяжело волочится по морю, а «Тамароа» вздымается в девяностоградусных кренах. Наконец пилот Клод Хессель выходит на связь и говорит Брудницкому и Амидону, что, возможно, есть другой способ. Он не может поднять экипаж «Сатори» прямо с палубы — мачта ходит слишком дико и может захлестнуть трос лебёдки, утянув H-3 прямо на лодку. Но он может спустить своего спасателя-пловца, который будет снимать людей по одному и поднимать на лебёдке. Это лучший шанс из имеющихся, и Брудницкий это понимает. Он согласовывает решение с Первым округом и даёт добро.
Из журнала инцидента Ди-комцена:
02:30 — П/х [парусное судно] вырабатывает топливо, рекомендуем удерживать «Фалкон» н/м [на месте] до прибытия «Тамарои». 05:29 — «Фалкон» потерял связь с судном, на судне садятся батареи и поступает вода. Насосы справляются, но работают от эл/эн [электричества].
07:07 — «Фалкон» нлс [на месте], судно обнаружено. Топлива осталось на шесть часов. Люди на борту напуганы.
H-3 прибывает к месту около 6:30 и полчаса пытается отыскать «Сатори». Условия столь ужасны, что она пропала с радара «Фалкона», и пилот H-3 почти налетает на нее, прежде чем замечает среди покрытых пеной волн. «Фалкон» отходит к юго-западу для сброса спасплота, а H-3 зависает прямо над судном. В таких условиях пилот «Фалкона» не смог бы прицелиться в столь малую цель, как парусник, так что H-3 служит ориентиром. «Фалкон» возвращается на скорости 140 узлов, радар зафиксирован на вертолете, в последний момент H-3 уходит в сторону, и реактивный самолет производит сброс. Пилот проносится с ревом над мачтой «Сатори», а второй пилот выталкивает два пакета с плотами через люк в полу. Плоты соединены длинным нейлоновым фалом, и при падении, крутясь, разлетаются в стороны, приводняясь далеко по обоим бортам «Сатори». Фал, выпущенный с двухсот футов в ураганный ветер, падает прямиком в руку Байлендер.
Всю ночь пилот «Фалкона» летал над ними, успокаивая Байлендер, что они выберутся из этого живыми. Стимпсон остается у штурвала, а Леонард лежит на своей койке, размышляя о предстоящей потере своей лодки. Когда «Тамароа» прибудет, ему придется покинуть судно, что для капитана поступок почти немыслимый. «Сатори» — его дом, его жизнь, и если он позволит береговой охране снять его, он, вероятно, никогда больше ее не увидит. По крайней мере, целой. В какой-то момент той ночи, лежа на койке в ожидании рассвета, Рэй Леонард решает, что не покинет судно. Женщины могут уйти, если хотят, но он приведет судно в порт.
H-3 завис над головой, пока экипаж «Сатори» вытягивает тюки, но оба плота разорвало при ударе о воду. На обоих концах троса ничего нет. «Тамароа» все еще в пяти часах пути, а шторм ретроградно сместился, оказавшись в нескольких сотнях миль от побережья; в следующие двадцать четыре часа он пройдет прямо над «Сатори». Дневная спасательная операция в таких условиях сложна, а ночная — исключена. Если экипаж «Сатори» не снимут в ближайшие часы, велика вероятность, что их вообще не снимут. Поздним утром прибывает второй H-3, и пилот, лейтенант Клоссон, объясняет ситуацию Рэю Леонарду. Леонард передает по радио, что не покинет судно.
Неясно, серьезен ли Леонард или просто пытается сохранить лицо. Так или иначе, Береговая охрана не намерена с этим мириться. Два вертолета, два реактивных самолета «Фалкон», средний сторожевой корабль и сотня моряков и летчиков уже задействованы в спасательной операции; экипаж «Сатори» будет снят сейчас же. «Владелец судна отказывается покинуть борт и заявляет, что ранее проходил через ураганы», — записывает журнал событий Комцентра в 12:24 того дня. ««Тамароа» требует признания рейса заведомо опасным, чтобы владельца/капитана можно было принудительно снять».