И телом, и душой
Шрифт:
Когда, через пять минут Марат Каверин пригласил Лену к себе в кабинет, девушка, втянув в себя воздух, решительно двинулась вперед, получив от Карины ободряющую улыбку.
Кабинет был большим, почти огромным, она еще успела подумать, что он намного больше, чем кабинет Максима, и зачем вообще он такой огромный нужен, когда незнакомый мужской голос, немного грубоватый, но спокойный, с хрипотцой, поинтересовался из глубины комнаты:
— Вы от Андрея?
Лена, вцепившись в сумочку, заметалась глазами по комнате в поисках говорящего мужчины, и он, словно почувствовав ее неловкость, выплыл
— Да, — тихо ответила Лена, глядя на него и рассматривая высокую фигуру в черном костюме, с выпрямленной спиной и напряженными плечами. — Я насчет работы в кондитерской, которую вы открыли…
Марат Каверин нахмурился, жестко сведя брови, отчего его и так глубоко посаженные глаза казались черными и угрожающими. На лице ни тени улыбки, в уголках плотно сжатых губ застывшие складочки и морщинки на лбу.
Но, несмотря на это, его можно было назвать красивым. Не классической, а мужественной, чарующей и словно гипнотизирующей красотой. Он был мрачным, хмурым, казался раздраженным, всем недовольным, но вместе с тем каким-то уставшим, озабоченным какими-то проблемами. Его глаза завораживали так же сильно, как и устрашали, а жесткая линия губ и волевой подбородок говорили о беспринципности этого мужчины. С такими, как он, лучше не связываться и, уж тем более, не стоит пытаться вставать у них на пути. Они просто пройдутся по вам, не заметив и растоптав, и двинутся дальше.
— Проходите, — сказал Марат, указывая ей на кресло напротив стола, — присаживайтесь. Все обсудим.
На дрожащих ногах Лена двинулась вперед, чувствуя, как кровь стучит в висках.
— Андрей говорил мне, — продолжил Каверин, — что вы не работали по специальности?
— Нет, не работала, — покачала девушка головой, и мужчина едва заметно нахмурился.
Лена, опустившись в кресло, осмотрелась, бросив заинтересованный взгляд на стол, уставленный канцелярскими принадлежностями и тремя рамками с фотографиями. Одна стояла полубоком, и Лена увидела изображенную на фото рыжеволосую девушку с серо-зелеными глазами. Совершенно обычная, не красавица, но довольно-таки милая. Слегка опустив голову, улыбается, едва заметно приподнимая уголки губ, смотрит прямо, не вызывающе, взгляд какой-то… детский, чистый, непосредственный.
Кем бы она не была Каверину, ее внешность никак не вязалась с Маратом Александровичем. Слишком разные. И это видно невооруженным взглядом.
Оторвав взгляд от фотографии, привлекшей ее внимание, Лена подняла глаза вверх и встретилась с острым сероглазым взглядом хищника. Пристальный, внимательный, какой-то… подавляющий.
Лена невольно вздрогнула и повела плечами. Неуверенно улыбнулась и, бросив быстрый взгляд на фотографию рыжеволосой незнакомки, тихо предположила:
— Это ваша жена?
Мужчина свел брови.
— Да, это она, — коротко бросил он и. резко повернувшись, сел в кресло напротив девушки.
— Я слышала, — сказала Лена, — что она пропала?…
И снова быстрый подавляющий взгляд на нее. Поджал губы, скривился, уголки губ дрогнули.
— Вы слышали верно, — сухо ответил он.
Лена смутилась.
— Я не хотела вас обидеть… — попыталась оправдаться она.
— Вы
— Я надеюсь, что она найдется в скором времени, — быстро пробормотала Лена, почувствовав, что ступила на опасную зыбкую почву. Это не ее дело, зачем же она тогда вмешивается!?
Мужчина стиснул зубы, помолчал, а потом коротко и резко выдал:
— Я тоже на это надеюсь.
Лена тут же отругала себя за безрассудность и тихо извинилась.
Неужели ей не хватает своих проблем, чтобы взвалить на себя еще и чужие?! Это не ее дело.
Ее дело зарекомендовать себя так, чтобы Марат Каверин взял ее на работу, а уж со своей семьей, со своей женой и ее исчезновением он уж как-нибудь сам разберется. Без посторонних.
— Значит, — начал мужчина, откинувшись на спинку кресла, — вы нигде не работали?
— Нет.
— Только по специальности не работали? — поинтересовался он, сощурившись. — Или вообще не работали?
Лена смутилась, краска ударила в лицо.
— Дело в том, что… мой муж, Максим… он обеспеченный человек, и не было такой необходимости, — проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и не дрожал.
— А сейчас? — равнодушный и прямо взгляд на нее. — Ваш муж обанкротился?
— Нет! Конечно, нет! — воскликнула девушка. — Просто я решила, что не хочу больше сидеть на его шее.
Уголки его губ скривились, холодные серые глаза блеснули.
— Отличное решение, — похвалил он саркастически, и Лена не поняла, смеется он или говорит серьезно.
— Мне тоже так кажется! — гордо вскинув вверх подбородок, сказала она. — У меня хороший диплом, и я всегда…
— Мне нет дела до вашего диплома, — резко перебил ее Каверин. — Опуская глаза на то, что сейчас можно купить не только его, но вообще все, что захочешь, лишь бы были деньги, обратим внимание на то, что у вас совсем нет опыта работы, — он, постукивая кончиками пальцев по столу, смотрел на нее, не отводя глаз.
Лена потупилась, а потом вновь подняла на него быстрый взгляд.
— Я свой диплом не покупала! — четко выговорила она. — И, если не желаете нанимать меня на постоянную работу, то хотя бы возьмите на испытательный срок, — она заглянула в серые глаза. — Я докажу, что умею делать.
Мужчина долго и пристально смотрел на нее, словно изучая, молчал, а потом вдруг сказал:
— Знаете, Елена, — голос стал немного мягче, — этими вопросами я не занимаюсь. Все решает директор кондитерской, я только владелец, все остальное не моих рук дело, — он наклонился над столом. — Вы вообще могли меня не застать в городе, я бываю здесь крайне редко, обычно обитаю в Москве.
— И что же?… — отчего-то вмиг осмелев, спросила Лена.
— Я приму вас на работу, причем на постоянную, а не на какой-то там испытательный срок, — сказал Марат Каверин. — И не потому, что Андрей мой друг. Я не хочу, чтобы считали, будто вы устроились ко мне по знакомству. Просто я дам вам шанс, — он криво усмехнулся. — Я очень не многим его даю, Елена, поверьте, поэтому считайте, что вам повезло. Я посмотрю, на что вы способны, и если вы оправдаете… — он вновь криво усмехнулся, — мои… хм… ожидания, я буду очень рад.