И придет волчица

Шевченко Ирина С.

Для учеников подарком будет уже сам мой отъезд. Шутка. Искренне надеюсь, что хоть кто-то из них будет скучать. По крайней мере, поздравления по поводу рождения сына передали все, скинувшись скопом на настоящее произведение гномьего искусства — возок для ребенка, коляску, если по-простому: удобную и почти привычной конструкции. Здесь подобные вещи стоят целое состояние, и даже жаль, что ее придется оставить. Но в благодарность я на прощание сорвала ребятам несколько уроков в первый учебный день после выгулок — отправила в школу два

десятка коробок со сладостями и несколько бочонков вина. Конечно, это было вопиющим нарушением дисциплины, но, как рассказал позднее Сэл, ни у кого из наставников не хватило решимости запретить пить (и есть) «за здоровье тэсс Галлы и ее сына».

Но главное, то чего мне так хотелось бы избежать, но чего я просто не могла не сделать, осталось на сегодняшний вечер. Прощальный вечер для моих друзей.

С тех пор, как вернулся Ил, мы не собирались все вместе. Даже после рождения Дэви ребята заглядывали поодиночке, оставляли подарки и тут же убегали. Сегодня пришли по приглашению. Все. Сначала немного робели, с опаской поглядывая на моего загадочного супруга, в честь их прихода нацепившего маску, а после осмелели, разговорились, посвящая меня в подробности последних событий и в свои планы на будущее, реализацию которых мне, увы, увидеть не дано.

— Они почти не изменились, — шепнул мне в середине вечера Ил.

— Совсем не изменились, — согласилась я.

— Риса и Дан все еще вместе, Най такой же шалопай… Кажется, что Сэл старше его лет на десять. И Милара все так же сверлит меня взглядом.

Последнее я тоже заметила. Ай-ай-ай, Мила! Разве же можно так смотреть на женатого мужчину?

Я отдала Иоллару Дэви, уже уставшего от знакомства с гостями и хотевшего в свою уютную кроватку, и подсела к подруге.

— Что-то не так?

Ощущение дежавю накрыло меня прежде, чем она успела ответить:

— Ой, Гал, он такой непредсказуемый!

Ты даже не представляешь, насколько.

— И где ты только находишь таких? Ой… — девушка поняла, что сказала бестактность и покраснела.

— Ничего, — безмятежно улыбнулась я, — все в порядке. А таких нигде больше нет — последнего забрала.

— Счастливая.

— Да. И очень хочу, чтобы и вы все были счастливы. Прости, не получалось видеться с вами в последнее время. Расскажешь, как вы?

— Да нечего особо рассказывать, — пожала она плечами. — У Риски с Даном все хорошо. Хотят летом дом снять — Рисе вроде бы мать содержание подняла, а Дан работу нашел — ассистирует какому-то алхимику по вечерам.

— Алхимику?

— Да, мы тоже удивились, но это вроде бы какой-то его дальний родственник. Да и у Данвея с алхимией неплохо. Най… Най — это Най, — она привычно поморщилась. — У него всегда все в порядке. О Сэле ты лучше знаешь — он у вас чаще бывает, чем с нами. Вришка с Фертом…

— Неужели?! — обрадовалась я.

— Жди, — хмыкнула подруга. — Без изменений. Алатти… лучше сама поговори с ней. Как я слышала, Эвил подал

прошение об увольнении из Школы. Хочет пойти в действующую армию, магам его уровня сразу дают офицерский чин.

По тому, как она это сказала, я поняла, что Милара в курсе отношений Алатти с ее бывшим наставником. И что ему в Марони не сидится? В армию! Теперь понятно, отчего Али такая потерянная. Жаль, на разговоры ни с ней, ни с ним у меня уже времени нет.

— Мил, а у тебя самой как дела?

— У меня? У меня — плохо. Мне на завтра нужно сделать анализ достоверности пророчества о белой волчице — всему курсу это задание дали. А у меня вместо белой волчицы, — она приподняла свой бокал, — белое вино. Но не переживай, придумаю что-нибудь, не в первый раз.

— Ну ты даешь! Я думала, пророчества — дело серьезное.

— Слишком серьезное. Но все зависит от доли вероятности наступления того или иного события. По волчице никто еще не дал больше шести из десяти, то есть можно составить любое предсказание и указать в работе, что вероятность его исполнения пять из десяти — поверят. Возьму любую из трех основных версий, нарисую матрицу…

— А что за основные версии? — не дала я ей углубиться в специфику составления пророчеств.

— Первая, естественно, — никакой волчицы нет. Отрицание. Все предсказания проходят через это. Уверена, полкурса будет отрабатывать эту вероятность. Но не я. Мне больше нравится вторая: что белая волчица является стойкой образной ассоциацией защитника, которым может выступать кто угодно, не обязательно женщина, не обязательно, беловолосая, и уж совсем не обязательно метаморф или маг-перевертыш. Это, кстати, третья версия. Но маги-перевертыши у нас наперечет, а оборотни слишком непредсказуемы. Только дурак решит отстаивать версию оборотня — она дает не более четырех из десяти, а это совсем мало.

— Скучно, — призналась я. — Всегда считала работу прорицателей интересной и загадочной, а тут… пальцем в небо — иначе не скажешь. Вероятности, версии… Версии тоже скучные.

— Есть и четвертая, — лукаво улыбнулась подружка. — Тебе она точно скучной не покажется.

— Ну?

— Итак, белая волчица Марони, она же светловолосая женщина в белом платье, привидевшаяся верховному жрецу Илота во сне — это… ты!

М-да, обхохочешься.

— А у этой версии какая вероятность? — поинтересовалась я из любопытства.

— Колеблется от нулевой до абсолютной. Так как всем известно, что просчитать прогноз, главным фигурантом которого будет маг, трудно, а если этот маг — тэсс Галла — невозможно. Ты такая же непредсказуемая, как и твой муж… Муж! — воскликнула она вдруг, и все присутствующие в комнате разом обернулись к нам. — Как переводится имя твоего мужа?

— Оно не переводится, — я поняла, к чему она клонит, и постаралась замять разговор.

— Переводится! Дословно с саальге — сумрак! И сумрак встанет за ее спиной! Это же…