И придет волчица
Шрифт:
— Это елка.
— Рошан, я еще могу отличить сосну от елки. И кстати, ребята уверены, что они там одни. Мне бы не понравилась мысль, что за мной кто-то станет подглядывать, когда я наедине с мужчиной.
— Да, ты права.
Он погасил картинку, и теперь смотрел в зеркало на свое отражение. Большой. Темно-зеленый. Чешуйчатый.
— Похоже, пялиться в зеркало, неважно на что, уже вошло у тебя в привычку, — вздохнула девушка.
Он посмотрел на ее отражение. Маленькая. Худенькая. Красивая. Впрочем, когда она большая, зеленая и чешуйчатая — тоже ничего.
— Собираешься весь день тут просидеть?
— Не знаю, — ответил дракон. — А что?
— Да
Глава 25
Если бы кто-то знал, как я устала. Устала умирать, оживать, хоронить и воскрешать, прощаться, рвать сердце на части и снова встречаться, опасаясь, что теперь это сердце само разорвется — на этот раз от радости. История повторяется с пугающей регулярностью с каждым из нас — похоже на русскую рулетку: курок взведен, щелчок, ты думаешь, что это конец, но… Обошлось, и можно было бы радоваться, только чувство, что барабан револьвера снова вращается, не отпускает. И кто знает, будет ли Судьба благосклонна к нам в этот раз?
— Обязательно будет, — у Ила своя теория. — Все наши беды лишь сделали нас сильнее и собрали вместе.
Я не спорю: мы сильны, мы вместе. Но зачем? Боюсь, что у Мироздания на нас большие планы, и посвящать нас в свои планы оно пока не собирается.
— А может быть, нас просто гонят из этого Мира, и полоса неудач закончится, когда мы уйдем отсюда.
А вот это что-то новенькое.
В своей кроватке закряхтел Дэви. Кушать вроде бы рановато — значит, пеленки. Увы, но до гигроскопичных подгузников на Таре еще не додумались, а Врата пропускать столь нужное изобретение техномиров отказывались.
— Твоя очередь, — пнула я под одеялом мужа.
Вообще-то, очередь была моя, но любимый добросовестно делал вид, что не замечает моего шулерства через раз, и этим грех было не воспользоваться. Особенно ранним утром, когда спать уже не хочется, но выбираться из постели лень.
Другое дело — приподняться на локте, чтобы полюбоваться, как страшный и ужасный Сумрак бережно достает из колыбельки сына, укладывает на специально придвинутый поближе столик, накрытый цветастым покрывалом, и, забавно агукая и строя рожицы, приступает к самой важной в своей жизни миссии. Надеюсь, что он не скоро перегорит и охладеет ко всей этой возне, а там — мы, действительно, уйдем с Тара, и в каком-нибудь другом Мире, где есть не раз помянутые всуе одноразовые подгузники и прочие блага цивилизации, хлопот, которых и сейчас немного, значительно поубавится, и я с готовностью взвалю их на свои хрупкие плечи.
— Пойдем к мамочке? — Ил жестом заправского баскетболиста отправил в стоящую у дверей корзину «мяч» из грязных пеленок и вернулся в постель с Дэви на руках. — Скучала?
Малыш занял место на подушке между нами.
— Угу, — я поймала маленькую ручку и поцеловала сжатые в кулачок пальчики. Все наши попытки спеленать его с руками сынок пресекал, начиная с третьего дня от роду — даже голодный он так не кричал, как тогда, когда мы пытались ограничить его свободу. — Так что ты там говорил о нашем уходе?
— Говорил, что не стоит с этим затягивать. Точнее, хотел сказать.
— Знаешь что-то, чего не знаю я?
Дэви крепко вцепился в мой палец и уже начал засыпать: ему всего две длани, и сон — его основное занятие.
— Знаю, — не стал юлить муж. — От Брайта.
Вчера они с Сэлом и Ромаром были в гостях у Лайса. Брайт вернулся из приграничного
— Пока тихо, но к войне готовятся. В апреле начнется рекрутский набор, регулярную армию уже стянули к границам, и ополченцы, вроде маронских охотников, тоже там. Все были уверены, что король прикажет выступить еще в феврале, говорили о союзе с герцогом Халиром, о том, что будут бить Истмана в два фронта… Но Дистен — трус.
— А, по-моему, он прав, что не хочет отправлять своих подданных умирать на чужой войне.
Ил поцеловал сына в лоб и потерся носом о его щечку.
— Мамочка ничего не понимает в таких вещах, — сообщил он мирно посапывающему наследнику. — Если не прийти на помощь Халиру сейчас, вероятность победы Истмана очень велика. Да и в случае, если герцог все же возьмет верх в этой войне, Кармол потеряет выгодного союзника в его лице, а то и приобретет врага. Ходят слухи, что он посылал гонцов к Дистену, прося о поддержке. И разве он ее получил? А люди… Если дождаться нападения со стороны Империи, и война начнется на территории королевства, жертв будет намного больше. В том числе и среди гражданского населения.
— А если наша армия не даст имперцам перейти границы?
— Понимаешь… Ты, действительно, хочешь узнать, почему это невозможно?
Я вспомнила первый и последний раз, когда попросила Иоллара рассказать мне о ведении войн, и замотала головой: о чем — о чем, а о тактике, стратегии и прочих хитростях военного дела он может рассказывать часами. А вот мне, при всей доступности изложения, некоторых вещей понять просто не дано.
— Значит, будем собираться, — сказал он.
— Но ведь пока…
Ох, не нравится мне этот взгляд!
— Ил, скажи честно, есть еще что-то?
— Да, — кивнул он, опуская голову на подушку рядом с сыном. Создавалось впечатление, что он пытается спрятаться за Дэви.
И видимо, все-таки пытался. Это ж надо было, скрывать от меня такое!
— Прости, Дьёри, но это — ерунда в сравнении с желтым конвертом, который лежит в верхнем ящике твоего стола.
— Ты… Ты прочел?
— На нем мое имя, так почему бы нет?
Да уж, два сапога — пара.
— Уходим. И чем скорее, тем лучше. Я не хочу дрожать за вас всякий раз, как приходится выйти из дома.
— Ты вчера потому и вернулся так рано?
Ответ легко читался в его глазах.
— Хорошо. Уходим. Но мне хотелось бы сделать еще кое-что, пока мы здесь.
Их оказалось так много — тех, с кем я хотела бы проститься. Учителя, ученики, продавцы из лавок по соседству, портниха, которая перешивала мои платья… Но начнем по порядку.
Из наставников лучшего прощального подарка от меня удостоилась тэсс Кьярна. Я познакомила ее с Тин-Тивилиром. Думаю, у тэвка и лучшего демонолога герцогства найдется, о чем поговорить. Кьярна уж точно останется довольна, а главный сюрприз для полудемона я приберегла на последний день.