И придет волчица
Шрифт:
— Мы все так думали. Только Мариза не растерялась — в ее практике было несколько случаев остановки сердца при родах.
— Умница она у тебя.
— Знаю. Кстати, она сказала, что переливание дало побочный эффект, организм Галлы слишком быстро восстанавливается, и произошел какой-то гормональный сбой…
— Короче! — взволнованно перебил Хранитель.
— Короче, Галла не сможет кормить ребенка сама, нужно искать кормилицу и срочно.
— Вряд ли Галчонку понравится, что какая-то тетка
— Не понравится. И что предлагаешь?
— Пошли мальчика на Вилиль, — кивнул он на задремавшего в кресле Сэллера. — Пусть купит «Делирс», Врата пропустят — продукт натуральный.
— Пластиковая упаковка, — напомнил Эн-Ферро.
— Пропустят, — заверил Хранитель.
— Сэл, сгоняешь?
Услыхав, куда его посылают, Буревестник возмущенно засопел.
— Ничего себе «сгоняешь»! Я думал, в лавку за можжевеловкой — отметить…
— И в лавку на обратном пути, — усмехнулся Рошан. — Я тебя лично проведу, и Врата открою. За час управишься. Иди, одевайся.
Когда молодой человек, для проформы бурча что-то неразборчивое, пошел за своим пальто, Хранитель лукаво подмигнул приятелю и извлек из воздуха бутылку и два стакана.
— Пока он там обернется! А нам с тобой есть, что отпраздновать. Ты вот дядей стал. А я… дедом, наверное.
Он разлил по стаканам настойку.
— Рошан, я тут все хотел спросить, — стушевался Эн-Ферро. — У тебя дети есть? Свои, я имею в виду.
— Нет. Потому что сначала нужно жениться — у драконов обычно так, а не как у некоторых кардов.
— Ну так женись.
— На ком? — Хранитель залпом выпил и поморщился.
— Неужели никого на примете нет? — Эн-Ферро осушил свой стакан и занюхал пропахшим лекарствами рукавом.
— Вообще-то есть одна девушка. Но мы с ней…
— Просто друзья?
— Хуже. Коллеги. Пару раз хотел пригласить ее к себе на Пантэ: море, пляж, тропические фрукты… Но, сам понимаешь.
— Понимаю, — усмехнулся Эн-Ферро. — А ты не думаешь, что твоя коллега нас сейчас слышит?
— Угу, — помрачнел, осознав свою ошибку Рошан. — И папа ее.
Он снова налил, на этот раз доверху.
— Чувствую, пора мне искать другую работу.
Прошла ночь, наступило утро, а Галла все еще не приходила в себя. Иоллар начал было беспокоиться, но Лайс уверил его, что все в порядке.
— Ей нужно отдохнуть.
Действительно, не было никаких признаков того, что ей плохо. Казалось, она просто спит. Иногда хотелось разбудить ее, а иногда он крался к постели на цыпочках, чтобы случайно не потревожить.
— Ил, у тебя что, дел других нет?
Какие могут быть дела? Дэви тоже все время спит. Для него купили маленькую кроватку и поставили пока в соседней комнате, чтобы не тревожил мамочку.
— Лайс, а ты ничего не забыл?
— Глупости! — попытался отмахнуться от его напоминания Эн-Ферро.
— Вовсе нет, — возразил он.
Она проснулась только поздним вечером. Сначала заворочалась на постели, а после испуганно распахнула глаза и резко села.
— Ил!
— Я здесь, родная. Я рядом.
И так будет всегда.
— Солнце моё, — Галла обвила руками его шею и долго с нежностью всматривалась в лицо, прежде чем позволить ему долгожданный поцелуй.
Но вдруг отстранилась, встревожено оглядываясь по сторонам.
— Малыш в другой комнате, — успокоил ее Лар.
Он принес Дэви, положил его на постель рядом с женой и сам присел рядом.
— Похож на тебя, — улыбнулась она, закончив рассматривать спящего сына. — Как я и хотела.
— У него твои глаза, — сказал Иоллар то, чего она не могла сейчас заметить. — Как я хотел. Ты… не сердишься на меня?
— А ты на меня?
Сумрак осторожно погладил ребенка по нежной щечке.
— Я обещал, что не обижу его, и…
— И не обидишь, — не дала ему закончить фразу Галла. — Давай не будем вспоминать о плохом, никогда-никогда.
— Давай.
— И пусть Дэви останется здесь.
— Хорошо, пусть останется. Пусть он останется здесь, а мы с тобой кое-куда сходим.
— Куда?
— Это — сюрприз.
Лар поднял жену на руки, и аккуратно вынес из спальни.
— Закрой глаза, — попросил он.
Галла послушно зажмурилась.
— Теперь можешь открывать.
В центре гостиной в ведре с песком, которого не было видно под складками темно-красного сукна, озаренная сотней расставленных по комнате свечей стояла молодая сосенка. На пушистых зеленых ветках расселись малышки-куколки, тянувшие свои тряпичные ручонки кто к конфетам в блестящей обертке, кто к звонким колокольчикам. Между ними струились разноцветные ручейки лент, отливали золотом шишки, и сверкали, отражая огоньки свечей, крупные перламутровые бусины.
— А еще я купил эту шипучку с пробкой…
— Шипучка, — передразнил дракон, глядя в зеркало. — Шампанское. Неужели трудно было запомнить?
Ему определенно не нравился этот парень. И Киру наверняка не понравился бы. И что только она в нем нашла? Но он все же получше некоторых… многих. Не самый лучший, конечно, но…
— Красивая пара, — сказала Селаста.
Она всегда подкрадывалась незаметно. Не Имеющая Тени — дракон-невидимка.
— А что это у них за сосна?