И придет волчица
Шрифт:
— Но почему ты не сделал этого раньше?
— Не знал, чего мне ждать от него, — он кивнул в сторону неподвижно лежащего на постели Сумрака. — Но теперь вижу, что он не опасен. Древний дух и немощное тело. Плохое сочетание. Мало сил. Моих сил тоже немного, но их хватит, чтобы убить вас и уйти отсюда.
Тэвк помахал перед лицом Убийцы взятым с кухни ножом, демонстрируя, что никаких сверхъестественных способностей для осуществления изложенного плана ему не понадобится. Но действовать немедленно, судя по всему, не собирался. Он прошел по тускло освещенной комнате, заглянул за приоткрытую дверь,
— Кто это рисовал?
— Он, — Ромар не видел причин скрывать такой пустяк.
— Древний? Он хорошо рисует. Но неправильно. Наверное, когда-то это и было так, но теперь у нее короткие волосы и…
— …она почти не улыбается, — закончил Убийца. — Мир тесен, неправда ли, демон?
Тэвк смерил его долгим задумчивым взглядом. Было ли это играми света и тени, или игрою воображения, но глаза его вновь были синими.
— Мне нужна моя трубка. И кисет. Надеюсь, ты не бросил их на дороге?
— Они в твоей сумке. Там.
Саатарец отыскал курительные принадлежности, присел на скамейку напротив окна, и в комнате запахло сладковатым дымом.
— У тебя странный табак, — сказал орк, чтобы не молчать.
— Это не табак. Это специальная трава, которую выращивают мои браться в Лар'эллане. Она помогает собраться с мыслями и принять решение.
— Какое решение нужно принять тебе?
— Важное, — тэвк выдохнул облачко дыма. — Зачем вам кровь эльфа?
— Для него. Ему нужна кровь, чтобы вернуть себе тело.
— Наверное, это интересная история, — протянул полудемон. — Скажи, я сильно ошибусь, если скажу, что свое прежнее тело он потерял этой весной?
— Нет. Совсем не ошибешься.
— Очень интересная история… И она еще не закончилась. Знаешь, почему я сейчас здесь, в этом лесу на севере Восточных Земель? У меня было чувство, что я найду здесь хорошую историю. Историю, которую смогу принести своим братьям и сестрам, чтобы надолго развеять их скуку, историю, которая будет жить веками… Шиисса тана, похоронившая свое сердце, Древний, потерявший свое тело — разве можно придумать что-то лучше? А если некий Страж пустошей решит стать частью этой истории, что тогда?
Ромар, запутавшийся в этих рассуждениях, заметил проблеск надежды.
— Тогда история станет еще интереснее, — сказал он, чувствуя, как слабеют сдерживающие узы.
— Я тоже так думаю, — кивнул тэвк.
Он поднялся, положил на каминную полку дымящуюся трубку и подошел к орку.
— Надеюсь, ты не станешь делать глупостей, когда я отпущу тебя? У меня был трудный день, я устал в пути, получил по голове дубиной и три часа просидел связанным в холодном чулане. К тому же я голоден. Будет неосмотрительно с моей стороны пожертвовать хотя бы каплей крови в таком состоянии…
Через час, накормив тэвка, оказавшегося, невзирая
— Лар, проснись. Проснись, это важно.
Сумрак устало приоткрыл глаза.
— Он согласен. Он отдаст тебе свою кровь. Даже больше — он сам этого хочет. Но лучше сделать все сейчас, пока этот странный полудемон-полуэльф не передумал.
Лар сел на кровати.
— Согласен? Это хорошо, наверное. Если Гвейн не врет и его кровь не сделает еще хуже… Прости, я до сих пор не уверен, что это — чистая эльфийская кровь.
— Эльфийская, — улыбнулся Убийца. — А вот на счет чистоты сомневаюсь, учитывая, какую дрянь он курит. Но я думаю, все будет хорошо. Единственное — я не помню, забрал ли я тот кубок. Кажется, для полноты обряда обязательно нужно серебро…
— У меня есть серебро, — сказал появившийся в дверях тэвк.
Он склонился над лежащей на полу сумкой и достал из нее флягу с плоским дном.
— Только нужно перелить… напиток.
Ромар принес с кухни кружку и поморщился, принюхавшись к вылитой в нее жидкости:
— Он еще и пьет всякую гадость, — сообщил он Сумраку. — Даже не знаю, нужна ли тебе такая кровь…
— Это аптекарская настойка! — обиделся саатарец.
— Дезинфекция, — улыбнулся потрескавшимися губами Лар. — Флягу можно не мыть.
Но Ромар все же ополоснул сосуд водой.
— Я благодарен тебе за помощь, демон, — поклонился Сумрак, заметив, что саатарец уже приготовил нож и засучил рукав.
— Это честь для меня, Древний, — ответил тот. — Но мне не нравится, когда меня называют демоном. Мои братья из Леса называют меня Тин-Тивилир, можешь и ты звать меня так.
— Хорошо, Тин-Тивилир. Только тогда и ты не называй меня Древним. Это смешно, если вспомнить, что я снова родился лишь семь дней назад. Да и до этого был не слишком стар. Зови меня Сумраком… пока.
Сумрак. Как еще назвать того, кто растворяется в воздухе, превращаясь в сизое марево, кружится над серебряным сосудом, запуская в узкое горлышко длинные полупрозрачные щупальца, и темнеет, наполняясь его содержимым? Пока — просто Сумрак…
В этот раз никакого кокона — только соткавшееся из тумана тело, все еще окутанное легкой дымкой, со стуком упало на пол.
— И что теперь? — спросил тэвк.
— Ждать, — уверенно произнес эльмарец.
Они уложили Лара на кровать, выпили еще по чашке чая, влив в него «аптекарской настойки» и уснули оба за кухонным столом прямо посреди неспешного разговора о странностях судьбы, успев сойтись на том, что случайных совпадений не бывает…
Глава 20
В закрытом Мире, в Мире, обреченном на смерть, у тебя нет будущего. Здесь нельзя жить — только выживать. Но и это выживание не входило в планы тех, кто послал их сюда. Никому не нужно их возвращение, ни через сто лет, ни через тысячу — никогда. Он понял это в первый же день. Слова Гвейна не оставили места для иллюзий. Нет, сказочник не сказал прямо, что им суждено умереть тут. Но он сказал то, о чем обязательно промолчал бы, будь у них хоть один шанс выбраться: девчонка не была обманкой.