И придет волчица

Шевченко Ирина С.

Ромар опустился на корточки перед золотоволосым, окончательно пришедшим в себя после удара ногой по ребрам, и всмотрелся в настороженные синие глаза.

— А по-моему, обыкновенный эльф. Простите, сидэ, — обратился он к лежащему на полу, — у нас с товарищем возникли разногласия по поводу того, кем вы являетесь. Не могли бы вы их разъяснить?

Он и раньше замечал, что некоторые на вежливые просьбы реагируют отчего-то неадекватно, но незнакомец оказался еще страннее, чем ожидалось. Вместо того, чтобы ответить, как было бы

правильно, или броситься на него с кулаками, к чему Ромар привык, он сел, опершись на руки, ощупал голову и переспросил так же учтиво:

— А кем бы вам хотелось, чтобы я был?

— Эээ… эльфом.

— Я — эльф, — заявил пленник косясь Ромару за спину.

— Эльф?! — подошедший Сумрак схватил саатарца за волосы и потянул, заставляя встать на ноги. — Кому ты врешь, демон? Я насквозь тебя вижу!

Он схватил несчастного тэвка за горло и сжал так, что тот покраснел, а в глазах заблестели слезы.

— Я поверил бы тебе, — прошептал в лицо свое жертве Лар. — В прошлой жизни поверил бы. А сейчас твоя ложь бессмысленна.

Он швырнул длинноухого на скамью и брезгливо отер о штаны руку. Тэвк откашлялся, не сводя с него глаз, расстегнул ворот куртки и выговорил с сипением:

— Я тоже вижу, кто ты, Древний. И даже не думаю тебя обманывать. Да, я — тэвк. Полудемон, как говорят многие. Но я эльф по крови.

Услышав это, Ромар схватил за плечо своего спутника и господина.

— Эльф по крови, Лар. По крови! Не это ли нам нужно? Тебе ведь ни к чему его демонская душонка? Только кровь.

Сумрак задумался.

— То есть, — произнес он с расстановкой, — ты думаешь, что можно довериться Гвейну, подсунувшего нам… этого? Думаешь, дракон не соврал?

Он говорил на родном языке, и притихший в сторонке тэвк не понял ни слова.

— Да, — на том же наречии ответил орк. — Я уже говорил, Хранителю нет смысла обманывать. Поблизости не было других эльфов, и он указал на того, чья кровь подойдет. Если он согласится отдать ее.

Лар обернулся к золотоволосому и с сомнением покачал головой:

— После того, как ты оглушил его, притащил сюда, а я порядком помял? Я даже не знаю, как просить его об этом, и что предложить взамен.

— Я знаю.

Ромар присел рядом с полудемоном.

— Послушайте, сидэ. Наше знакомство началось не с того, и я хотел бы извиниться. И попросить о небольшой услуге… Нам нужна ваша кровь. Не очень много, не больше стакана. Вы должны отдать ее добровольно. А взамен получите… жизнь. Вам ведь дорога ваша жизнь?

Тэвк провел рукой по голове, выбирая вырванные Сумраком волосы, нащупал шишку и поморщился.

— Мне дорога моя жизнь, — сказал он тихо. — И мне не жаль отдать за это немного крови. Но я не думаю, что такая плата будет считаться добровольной жертвой. Скорее — обменом.

Лар устало опустился в кресло у камина.

— Демон прав, Ром, — вздохнул он. — Глупая затея. У него нет причин делиться со мной своей кровью.

Даже если он сделает это, добровольным его поступок не назовешь. Ничего не выйдет…

Странная это была ситуация. И выхода из нее Ромар не видел.

— Отпусти его. Это бесполезно, — Сумрак вдруг закашлялся, и согнулся, обхватив руками голову. — Отпусти… или уведи отсюда…

Наступила ночь. А ночью к нему всегда приходила боль.

— Идем, — орк рывком поднял пленника и перехватил его руку, выворачивая за спину.

На крюке у двери висел моток веревки. Связав тэвка, Ромар впихнул его в кладовку:

— Закончим наш разговор утром.

Идущий не знал, как, но этого «эльфа по крови» необходимо было склонить на свою сторону. Иначе случиться может все, что угодно — даже Хранитель не сказал, что именно. Но глядя на то, как ломает от боли не сумевшее восстановиться тело последнего из древнего рода Владетелей, меченосец Стиара Т'арэ, поклявшийся когда-то до последнего вздоха служить своим правителям, понимал, что если это не прекратится, у него не останется другого выхода, как своей рукой оборвать эти мучения. Это будет правильным поступком, но уже никогда не станет сказкой, которую он сможет рассказывать вечерами своим детям.

В этот раз приступ длился дольше, чем в предыдущие ночи. Лар то рычал от боли, катаясь по полу, то вдруг обращался туманом, и казалось, что вот-вот этот туман растает без следа. Когда он вновь возвращался, со свистом вдыхая воздух, под кожей, теперь уже полностью покрывшуюся сочащимися язвами, страшно вздувались вены. Его рвало кровью, а суставы сводило судорогой. Было страшно даже просто смотреть на него, на скрюченные пальцы, царапающие доски, на длинные спутавшиеся волосы, липнущие к лицу, обезображенному шрамами и гримасой невыносимой муки.

— Выезжаем завтра, — сказал он, когда боль отпустила, и Ромар не смел перечить.

Да и не с кем было уже спорить — Сумрак уснул, обессилив.

Орк принес воды, разорвал старую рубаху и обмыл от крови и пота тело своего господина. Тот даже не шелохнулся. Вспомнилось, что в Сумрачном Краю старухи рода точно так обмывают перед сожжением тела умерших, но он отогнал неуместные мысли. Перенес Лара на постель и сел в старое плетеное кресло рядом. Как и прошлой ночью. Как и три ночи до этого. Обычно не случалось больше одного приступа, но он не хотел рисковать.

Вслушиваясь в тихое, прерывистое дыхание спящего, Убийца и сам задремал. Этот день измотал и его, оставив сильнейшее желание не вставать хотя бы до полудня… Но проснуться пришлось уже скоро, и пробуждение не было приятным: виски пронзило ледяными иглами, а тело отказывалось повиноваться.

— Не нравится?

Перед ним стоял тэвк. В глазах, казавшихся теперь не синими, а черными, плясали отблески горевшего в камине огня.

— Как ты освободился?

— Я же демон, пусть и наполовину. У меня свои секреты.