И придет волчица

Шевченко Ирина С.

— Королевский Совет в полном составе одобрил изменение прав наследования… вплоть до престолонаследия. Грядет война, нам еще предстоит терять своих сыновей. Может случиться так, что еще не один род лишится наследников. Так что это было разумным решением.

Тэр Велтар явился не вовремя. У меня был трудный день: зачеты в Школе, потом серьезный разговор с Лайсом, во время которого мы снова чуть было не разругались. Хотелось тишины и покоя, выпить горячего чая и прилечь, а меня вынуждали обговаривать внутреннюю и внешнюю политику

Кармола. А сейчас снова станут уговаривать принять ненужную мне должность, напирая на сознательность и патриотизм.

— Тэсс Галла, я благодарен вам за все, что вы сделали… для меня лично, но…

Точно. Началось.

— Простите, тэр Велтар, но если вы снова хотите просить меня стать вашим магом, мой ответ будет тем же.

— Вы не понимаете…

— Нет, это вы не понимаете.

Я просто убрала иллюзию. Хватит. Надоело. И плевать, что они все станут обо мне думать.

— Вы… — герцог не нашелся со словами.

— Да, — я демонстративно положила руку на живот, недостаточно большой для шести месяцев беременности по человеческим меркам, но уже вполне заметный.

Мужчина смутился, отвел глаза.

— Что ж… Я понимаю. Дети — это главное. И нужно… беречь их. Я не сумел. Не стану больше надоедать вам…

— Есть новости из Каэра? — остановила я его. Прошло уже больше длани, начался ноябрь, и было странно, что новый Император до сих пор не предпринял никаких действий против тех, кого объявил убийцами своего предшественника. Не верилось, что все ограничится казнью пойманных «заговорщиков».

— Истман вынужден временно забыть о Кармоле. Восток и северо-восток Империи не признали его. Герцог Халир открыто обвинил кузена в убийстве Растана и узурпации власти…

Возможно, все еще обойдется. И не будет никакой войны. Жаль, я не знала обо всем этом, когда заходила сегодня к Эн-Ферро. Тогда, наверное, и до скандала не дошло бы. А так снова завел старую песню, что нужно уезжать куда подальше… А куда, подальше? Где сейчас хорошо? К тому же, нам только мая дождаться…

— Даже если Халир потерпит поражение, это надолго удержит Истмана от реализации его захватнических планов.

— Как надолго? — поинтересовалась я.

— До следующего лета — точно. Вы… Когда должен родиться ваш ребенок? Вы ведь поэтому интересуетесь?

— Да, поэтому. Конец апреля — май, я думаю.

По лицу мужчины было видно, что он подсчитывает что-то в уме, и я не сдержала усмешки. Да-да-да, тэр Велтар, в летом это случилось, когда я по лесам в одиночку разъезжала. Решите прямо поинтересоваться, кто отец, только плечами в ответ пожму. Вот такая я безнравственная особа. И нужен вам такой маг? Вот и я так думаю — не нужен. А значит, всего доброго, тэр Велтар. Не смею задерживать.

Глава 19

Трижды Луна явила миру полный лик. И еще девять дней — в счет разницы в продолжительности месяцев на Таре и Эльмаре.

Ничего.

Все

так же едва ощутимо вибрировал непроницаемый кокон, и никаких признаков, что он откроется каким-нибудь образом или вдруг лопнет, раздувшись, не было. Но Ромар не волновался. В легенде о Таскидаре не указывалось точных сроков. Возможно, нужно подождать еще несколько дней. А может… Орк вздрогнул от поразившей его мысли: а что если все с самого начала пошло не так? Не тот Мир, не тот фон, не тот климат. На Эльмаре, в тех широтах, где жил Таскидар, не бывало таких холодных зим. Что если он… замерз? Или, может, не стоило накрывать его ветками — вдруг ему нужен был солнечный свет?

Убийца положил руку на кокон, но не ощутил знакомой пульсации — лишь лихорадочное биение собственного сердца. А в следующий миг сердце это замерло: Ромару почудилось, будто с той стороны плотной оболочки к его дрожащей ладони прижалась чужая ладонь.

— А что это у тебя там, мил человек? — раздался за спиной незнакомый голос.

То ли Ромар настолько отвлекся на собственные ощущения, то ли незнакомец умел двигаться бесшумно. Но скорее первое — обернувшись эльмарец увидел около десятка мужчин, и вряд ли они крались по лесу на цыпочках.

— Что прячешь, говорю, чернявенький? — нехорошо осклабился человек в куцем заячьем тулупе.

Идущий отметил, что все люди вооружены, но мечей из ножен не вынимают, а значит, еще есть шанс разойтись мирно.

— Ничего, что могло бы заинтересовать вас, тэр, — ответил он спокойно и вежливо.

— Да ты что! — рассмеялся мужчина. — Сперва домик наш захватил, перевернул там все, разгромил. А теперь еще и грубишь? Нехорошо!

— Да чего с ним говорить, с разбойником? — противным голосом затянул долговязый прыщавый парень в мохнатой шапке. — Дело ли, в чужое жилье лезть?

Видно, точно шли по следам от домика. Но странно — хибарка была заброшенная, для жилья до вмешательства Ромара не приспособленная. А тут вдруг хозяин нашелся. И не один.

— Простите, тэры, я не знал, что это ваш дом. И готов оплатить нанесенный ущерб.

— Оплатишь, милок, — ухмыльнулся тот, кто видимо был у этих людей за главного. — Все оплатишь…

Значит, миром не решится. Жаль. Не смотря на полученное когда-то прозвище, Ромар был против убийств, особенно бессмысленных и тех, за которые ему не платили.

— Я не хотел этого, досточтимые тэры, — улыбнулся он, поднимая руки к плечам.

Тут, в Кармоле, да и на Таре вообще, мало кто носит оружие таким образом. Наверное, потому появившиеся ниоткуда люди не обратили внимания на длинные узкие мечи, висевшие на спине в деревянных ножнах-тубах.

— Чего не хотел-то? — не понял вожак.

— Этого, — орк выхватил оба меча.

Над поляной повисла ошеломленная тишина, но спустя секунду она сменилась диким хохотом.

— Так и мы не хотим, дорогой, — развел руками мужик.