i d22eb7fa14baa6c4

Unknown

нежны. По моему телу разливается тепло и приятная нега. Я хочу остаться здесь навсегда.

Пальцы сами тянут его за стебелек и цветок оказывается у меня в руках; запах его

пьянит и одурманивает. Голова идет кругом, а в глазах пляшут черные мошки. Меня

качает.

– Что с тобой опять не так?
– улыбка исчезает с лица у Трента. Он злится и

нервничает. Я утомила его и это его бесит.
– Что случи...?

Я не успеваю услышать его вопрос до конца.

Но я догадываюсь о чем он. Мне бы

ответить, но ноги подводят меня, как и мое сознание. Я падаю как подкошенная. Что

вновь со мной? Трава укрывает меня со всех сторон, обволакивая как уютная колыбель.

Глаза закрываются...

Глава 11

– У нее мощнейший солнечный удар. Перегрев организма. При чем, такой

стремительный, что ей хватило пары минут на открытом солнце, чтобы вызвать у себя

такие последствия.

– И что теперь?!
– слышу я сквозь сон испуганный голос Графа.

– Она будет здесь... до рождения ребенка. Ты же не хочешь рисковать ее здоровьем и

здоровьем ребенка?!
– голос Дока. Он взволнован не меньше, но держит себя в руках, как и

любой врач от которого зависит жизнь его пациента.

– Когда она очнется?! Она же должна очнуться, я прав, Док?!
– наседает на него друг.

– Должна. А раз должна, то очнется. Будешь надоедать, прикажу тебя убрать из ее

палаты. Здесь не твоя епархия, а моя. Успокоился?

– Да.

Молчание. Граф и Док молчат и не спешат продолжать свой разговор. Мне становится

и страшно, и интересно. Я жду его продолжение даже больше, чем эти двое.

И они продолжают...

Слова, что произносит Граф, надолго проникают в меня, заставляя содрогнуться:

– Я не могу ее потерять. Сделай что угодно, но спаси ее... спаси для меня! Прошу

тебя. Нет, умоляю.

– Я все понимаю и постараюсь, но...

– Без «но». Без этого слова.

– Друг, я...

– Все. Я все сказал.
– прерывает его Граф. Слышится стук двери и все затихает.

Я боюсь открыть глаза, доказав тем самым, что я все слышала.

– Рассекречивайся, Вив. Он ушел, - смеется Док. Его голос усталый, но держится.
–

можешь «очнуться».

– Как ты узнал?
– шокирована я.

– Как? Да по твоим показателям. Ритм сердце стал ускоренным и не таким

равномерным. Я же врач, да еще и ученый. Ты думала меня обмануть? Я уже давно это

приметил.

Он приметил это, а я примечаю то, что в меня вновь воткнуты множество трубок, что

проводят через себя лекарства. На кончиках пальцев «прищепки», которые передают мое

состояние на мониторы. Все пикает и ужасно раздражает. Я

так устала от этого.

Пытаюсь поднять руки, чтобы почесать нос, который ужасно чешется, но Док мешает

мне это сделать.

– Что ты хочешь сделать?

– Почесать нос.

– Не надо! Тебе, вообще, не нужно шевелиться. И...

– Что еще? Док, я так хочу почесаться, будто сотни тысяч мелких иголок

одновременно вонзаются в меня.

– Не нужно тебе сейчас видеть свои...

Я опережаю его; руки поднимаются к моему лицу. Они покрасневшие и кое-где

намечаются вздутие. Что?! Все это здорово смахивает на ожоги.

– Я хочу увидеть свое отражение в зеркале, - пытаюсь я подняться. Но Док

останавливает меня.

– Нет. Нельзя вставать. Твоя температура увеличилась на градус быстрее, чем мы

ожидали. Это спровоцировал солнечный удар. Я ввел тебе обезболивающие и штамп, который я смог приготовить здесь. В лаборатории Трента ест все необходимое.

– Я умру? Так скоро?!

– Что значит умрешь и так скоро? Ты вовсе не умрешь! Я не дам тебе этого сделать.

Штамп смог успокоить твое внутреннее состояние.

Мне плохо. Но надо держаться.

– Я так и буду здесь... до конца?
– решаюсь задать я ему свой главный вопрос.

– Да, к сожалению. Я не отпущу тебя сейчас даже, если Граф попросит об этом. Но он

не сделает этого. Он знает степень опасности.

Глаза закрываются, а слезы все равно проникают на мои щеки, омывая их горячей и

соленой влагой. Что же делать? В моем животе растет новая жизнь, но вряд ли я смогу

быть с ней до конца.

***

Мою ладонь гладят и рисуют замысловатые узоры кончиком пальца.

Я приоткрываю глаза и смотрю на того, кто этот посетитель. Это Граф. Он сидит у

моей кровати и в задумчивости выводит свои узоры на моей ладони. Взгляд его опущен

вниз.

– Я рада видеть тебя, - шепчу я ему, стараясь улыбаться.

Граф молча смотрит на меня. Его лицо как камень. Он держит свои эмоции под

контролем, но они подтачивают его как точит вода самый острый и мощный камень.

– Как ты?
– отстранено холодно интересуется он.

– Хорошо. Лекарства действуют.

– Так не должно быть.

Граф привстает и прикасается губами к моему животу, запуская в меня рой бабочек, что порхают внутри. Волна нежности поднимается во мне. Я запускаю руки в его волосы

и наслаждаюсь нашей близостью.

Граф мурчит как кот и прислоняется ухом чуть выше живота.

– Его слышно?
– с придыханием спрашивает он меня. Его голос срывается и не