И целая вечность впереди...
Шрифт:
— Он был маньяком?
— В каком-то смысле, да. Видишь ли, было бы всё проще, если бы он был обыкновенным негодяем.
— Почему?
— Фальшь в поведении видна всегда. Нельзя скрыть свое истинное отношение к человеку.
— В том-то и дело, он по-настоящему хорошо относился ко мне. Я не чувствовал в нём фальши.
— Её и не было. Он, действительно, о тебе по-настоящему заботился и по-своему любил.
— Я отвечал на его чувства. Но у нас были только отношения как между отцом и сыном. Никакого сексуального подтекста не было.
— Его и быть не могло. Нереализованные детские возможности, детские
— Я не вижу в его действиях никакой логики.
— Её и нет. Здесь на первое место выходит сфера чувств и представлений на них основанных. Маниакальный синдром — это нечто другое, нежели логично обоснованный поступок. Его нельзя объяснить даже с точки зрения обыденного сознания. Маньяк — человек с нездоровой психикой, вывернутым сознанием. Таким людям присуще психопатическое поведение. На первый взгляд это обычные люди, но детские травмы со стороны отца или матери спровоцировали развитие маниакального синдрома. Если к этой травме присовокупить генетическую предрасположенность к жестокости и другие достаточно неприглядные характеристики, то и получается нравственно-изувеченный человек, готовый на любое преступление. Вернее, даже так, он не видит в своих действиях преступления.
— Миледи, вы хотите сказать, что всё это тянется из детства?
— Именно. Он ставит себя на твое место. Ты это он. Таким образом, ему хочется доказать, что его отец ошибался, когда называл его тварью, тупицей. Заявлял, что никогда ничего не сможет добиться.
— Мне припоминается, что он как-то упоминал своих родителей.
— У него идёт вечный спор с теми, чьих надежд он не оправдал. И пытается доказать им их неправоту своими воспитанниками.
— Все его воспитанники оказались недостойными людьми?
— Я не знаю, какими были его воспитанники. Сам спор был изначально проигран. Ведь тот человек, который стремился стать отцом, изначально предполагал, что ничего не сможет доказать своим родителям. В их глазах он всегда будет подонком, балбесом и дегенератом. Каждый раз он проигрывал сам себе.
— Так дело не в воспитанниках?
— Абсолютно не в них. У твоего благодетеля маниакальность действий проявлялась после того, как ребенок переставал отвечать его требованиям. Однако любой ребенок не смог бы отвечать его критериям. Он подспудно желал, чтобы ребенок перестал соответствовать его идеалу. А раз так, то его следует наказать.
— А со мной что не так?
— С тобой всё так. Но ты оказался слишком ярок, ты очистил базу от мусора, ты не только выжил, но и обустроил своё жилище.
— А почему именно в этот раз он решил проявить свои истинные чувства.
— От него лично уже ничего не зависело. Все перешло в иную плоскость. Это психология. Настоящая психология — это великая наука. Часто человек ведет себя именно так, потому что он не может себя вести по-другому.
— Значит и действия моего отца были запрограммированы?
— Можно сказать и так. Изначально он надеялся на твою слабость. Тебе будет плохо, ты будешь жаловаться. И тогда всё будет проходить по извечному сценарию.
— Я не вписался в каноны его игры?
— Его доброе отношение длилось до той поры, пока ты соответствовал его идеалу.
— А когда я перестал отвечать его запросам?
— Когда послал первый раз
— Значит, дело не только в базе и трофеях, которые мы добыли?
— Я бы так не сказала. Что является для него основными атрибутами успеха?
— Власть и деньги?
— Да. Если под властью подразумевать безнаказанность, а под деньгами рассматривать материальные ценности.
— Ну а я здесь каким боком?
— Ты стал олицетворять его родителей. Теперь ты своими успехами говоришь ему, что он ничтожество по сравнению с тобой. Поэтому он не выдержал и решил расправиться не только с тобой, но и со всеми теми, кто тебе помогал. Они стали его личными врагами.
— Ему же было выгоднее притвориться любящим отцом.
— У него не было сдерживающего центра, закон его не останавливал.
— На Стиксе есть возможность совершать свои преступления и не особо скрывать их.
— С этим согласен. Стикс — рай для маньяков. Здесь их никто не ищет.
— Всё это я понял. Что мне делать? Как поступить?
— Поступай так, как считаешь нужным.
— Хорошо. Я подумаю.
— Пока ты думаешь, я расскажу тебе историю, которая произошла с моими реальными прототипами. После того как ты сказал, что мы всего лишь копии реальных людей, мне стало проще отделить себя от совершившихся поступков.
— Нет, мы не просто копии. Мы другие люди, которые продолжают жить своей собственной жизнью.
— Я не вносила отрицательного и уничижительного значения в слово копии. Копии, так копии. Главное, что мы живём. И это мы, и это только наша жизнь.
Как я уже говорила, все наши детские страхи и недоразумения могут у взрослых превращаться в фобии и маниакальные наклонности. Наверное, это проявилось и в истории наших семейств.
Ты уже понял, что скорее всего мы не из вашей Галактики. Наша планета Священная Заря, я буду наши названия переводить на ваш язык, чтобы тебе было понятнее, планета земного типа. Во многом мы пережили более спокойно исторические и социальные катаклизмы. У нас одна страна, один правитель. Общественное устройство у нас скорее клановое. Естественно, у нас другое отношение к власти и своим обязанностям. Власть — это ответственность перед своими соклановцами. Представь себе, что у нас свободные мужчины и женщины появляются в обществе с холодным оружием. Более того, его ношение указывает на социальный статус.
— А к свободным гражданам кто относится?
— Те, кто не был поражен в своих правах за преступление.
— Преступники?
— И правонарушители. Но у них мог быть определенный срок поражения в правах. После его истечения они вновь становились свободными гражданами, хотя, не скрою, оттенок снисходительности к ним оставался.
Мой отец был главой клана «Горные воины». Когда-то наши предки жили в горах, постепенно они завоевали долину в предгорьях. Название же осталось. Наш Мерцающий Замок вы видели. Отец бывает в нем редко. Он больше занимается делами в своем главном городе нашей провинции. Если сравнить с вашими земными титулами, то он является маркизом. Естественно, я — маркиза «Горных воинов». Мне нравится, как звучит мой титул на русском языке.