И целая вечность впереди...

Юрий Чайкин

— А чем сейчас займёмся? — спросил Вайт.

— Где наши раненые?

— Мы для них сделали больничную палату.

— Так они там находятся?

— Все кроме Шустрого и Длинного. А эти где?

— Не нашли мы их.

— Мне почему не сказали?

— В запарке просчитались.

— Не дело это, людьми разбрасываться. Ворчун, ты распределил солдат на две группы?

— Распределил.

— Группа Щегла идёт со мной. Остальные пусть сидят и ждут. Объясни им, что тут шляться опасно.

— Мы понимаем,

поэтому ждали, когда ты займешься поисками.

Макс быстро нашёл потайную комнату. Отец знал больше других о базе, но знал только то, что ему показывал воспитанник. Длинный и Шустрый были в плохом состоянии.

— Спек есть? — спросил у Егеря командир.

— Нашли в запасах Ярого и Пахана.

— Колите бойцам, а то они не переживут нашей транспортировки.

На Шустрого и Длинного было больно смотреть. У них были отрезаны кисти рук и стопы ног. Им выкололи глаза и отрезали уши.

— На Стиксе новые вырастут. Правда понадобится полгода, чтобы их в порядок привести.

— Ничего, — заметил Ворчун. — Они ребята крепкие, жить сильно хотят, выкарабкаются.

— Щегол, — распорядился Ворчун, по четыре человека на носилки. Транспортируем очень осторожно. Живцом напоите.

Изувеченных товарищей перенесли больничную палату. Женщины встретили их слезами и возмущениями, как они могли их так небрежно нести. Потом выгнали всех из палаты и стали заниматься ранеными.

— Командир, заметил Вайт, — я насчет смены распорядился. Надо всех разогнать на отдых.

— Хорошо. Как там Мэн, до утра потерпит?

— Ничего с ним до завтра не случится.

— Тогда всем отбой. Завтра день будет не легче.

Глава 29 Что день грядущий нам готовит?

Предсказать бедствия всегда проще. Вот радостное событие может и не случиться. А неприятности всегда ожидают человека. Ждет беды человек. Они приходят. Не ждёт беды человек. Они все равно является. Ну во кто звал зараженных к базе. Жили люди, никого не трогали. А тут раз и беда. Это было бы так, если бы у Макса и его людей не стали заканчиваться спораны.

В таком случае появление зараженных беда? Или благо? Ответ очень прост. Кого сожрут, тому беда. Кто добудет споран из зараженного, тому благо. Всё просто. Или умри. Или убей. Третьего не дано. Всё остальное самообман. Наверное, поэтому Макс особенно сильно не прореагировал на появление большой стаи мутантов.

— Что там у нас на горизонте, — спросил Макс у Вайта.

— Подтягиваются зараженные, — ответил тот.

— Не зря говорят, — пробормотал Ворчун, — что элита гораздо умнее низших мутантов. Ишь как построила своих солдатиков. Сейчас бросит на прорыв.

— Бросить-то она бросит. Только не сейчас, а чуть позже, — заметил Макс.

— Почему?

— Мало ещё их.

— А как они это определяют?

— Скорее всего

они знают, сколько здесь находится людей.

— Так вот этого они как раз и не знают, а мы не можем им сообщить о таком упущении, — пошутил Макс.

— И что нам теперь делать?

— Убрать со двора все машины в гараж.

— Чтобы их мутанты не побили?

— Зараженным машины до лампочки. Они на них внимания не обратят.

— А зачем тогда убирать?

— Потому что мы сейчас двор заминируем и в ловушку его превратим. А мины взорвутся, и наши машины покоцают.

— Так они же бронированные. Им же от этих мин ничего не будет.

— Как это не будет. Вмятины будут? Царапины будут? Неприглядный вид будет? Лучше с глаз убрать.

Егерь усмехнулся и погнал бойцов Хряка загонять машины в гараж.

— Щегол, бери людей. Балабол, покажи, где мины брать. А ты, Тугодум, покажи, как их устанавливать. А я подумаю, что делать дальше, — распорядился командир.

Балабол и Тугодум поняли командира правильно, а потому сами мины не таскали, а только покрикивали на солдатиков, чтобы те быстрее работали.

— Теперь следующее, — продолжил отдавать распоряжение Макс. — Спустить раненых на следующий ярус.

— А они в бой рвутся.

— Как вы себе это представляете? Трое держат одного раненого, а тот стреляет? Глупости. Пусть вначале выздоравливают.

— А если они не послушаются?

— Кто здесь ребенок? Я или вы? Как это не послушаются? Что за детский сад. Скажете, что командир приказал. Егерь, отправляйся вниз. Возьми бойцов. Потом будет это сделать гораздо труднее. А пока женщины перенесут оборудование, вы больных, пройдёт немало времени. Но всё будет тихо и спокойно.

Егерь ушел, взяв с собой несколько солдат.

Время неспешно катило к обеду. Зараженные подходили и подходили, их становилось все больше и больше. Бойцы с опаской посматривали на командира. Тот начал распоряжаться.

— Ворчун. Ты пока снайперов расставь и пути отхода растолкуй. Вайт, а ты поставь пулеметчиков. Место приготовьте, где можно пулемёты спрятать.

— Их бросить во время опасности?

— Вайт, не во время опасности, а до её возникновения. В крайнем случае мы спустимся ниже и переждем, пока основная масса зараженных уйдёт.

— Так мы не будем отстаивать свои позиции? — спросил Вайт.

— А зачем их отстаивать. Каменюкам зараженные ничего не сделают, так зачем за них кровь проливать.

— Понятно, — сказал Ворчун. — Это не охота — это избиение.

— Это не охота, это не избиение. Это, Ворчун, война на выживание. Значит, мы должны с меньшими потерями победить врага. Вот и всё, что мы должны сделать.

— А выдержат стены и перекрытия? — спросил кто-то из солдат.

— На атомный взрыв базу готовили. Элитника тем более выдержит, — успокоил Макс.