Хрустальная бухта
Шрифт:
– Ты сожгла святочную козу? – со смешинками в глазах спросил Джейсон.
– Это была ритуальная жертва, – с досадой ответила Джастина.
– С тех пор у нас каждый год стоит елка, – сказала Сейдж. – Даже если Джастина не с нами.
Джастина дотронулась до плеча Сейдж.
– Я была с вами каждый раз, когда могла. А в последние годы я всегда была с вами.
– О да, – улыбнулась Сейдж.
После ужина они с бокалами, наполненными бузиновым вином, переместились в главную комнату с камином. Чуть позже Сейдж и Розмари начали играть на фортепьяно.
Джастина,
– Ты им нравишься, – сказала она вполголоса.
– С чего ты взяла?
– Эту мелодию они исполняют только для тех, кто им нравится.
– А они... вместе? – тактично спросил Джейсон.
– Да. Они обычно не говорят о своих отношениях. Сейдж лишь однажды сказала мне, что, не важно, сколько человеку лет, он всегда может удивить себя.
Джейсон наблюдал за выражением лица Джастины, когда печальные ноты заполнили комнату. Это была песня, которой не нужны слова: эмоции передавала каждая нотка. Свет от камина плясал на фарфоровой коже Джастины. Под глазами у нее залегли тени. Она устала. Он хотел обнимать ее, пока она спит; чувствовать ее теплое и сонное тело в своих руках.
Небо расчертила молния, и раздался оглушительный гром. Джастина вздрогнула.
– Такое чувство, что шторм будет бушевать вечно, – произнесла она.
– Думаю, он утихнет к завтрашнему дню, когда тебе пора будет уезжать, – сказала Сейдж, играя на фортепьяно. – Хотя нам все равно придется сотворить небольшое защитное заклинание до того, как ты покинешь маяк.
Лицо Джастины напряглось, и она осторожно посмотрела на Джейсона.
– Защиту от чего? – спросил он так, что его могла слышать только Джастина.
– Ну, от непогоды.
Пальцы Джастины начали теребить край ее юбки.
Он взял ее руки в свои.
– Я могу помочь?
Джастина слегка улыбнулась.
– Ты и так помог уже достаточно. Ты спас меня.
Когда Сейдж закончила игру, Розмари развернулась на стуле и посмотрела на Джастину.
– Мы должны обсудить кое-что важное, – сказала она.
Несмотря на что Джейсон понимал, что его это не касается, он не мог тактично удалиться. Джастина была все еще слаба. Сейчас единственное, чем могло все кончиться, – взаимное негодование.
Джастина нахмурилась и убрала руки из ладоней Джейсона.
– Я должна поговорить с ними, – сказала она ему. – Иначе я просто не смогу уснуть. Это и есть причина, почему я к ним поехала. Не хочу казаться грубой... Но ты не мог бы пойти в комнату для гостей?
– Конечно. – Джейсон поднялся и подошел к полке с книгами у камина. – Я возьму парочку книг, а то давно уже не читал. – Он взял несколько наугад выбранных томов, посмотрел на названия книг на корешках. – «Грибы Тихоокеанского Северо-Западного побережья» и «История судового движителя и гребной установки». Очень занятно.
– Тебе понравится эта книга, – сказала Джастина.
Джейсон скептически на нее посмотрел.
– Только не рассказывай
Прежде чем пойти в спальню, Джейсон помог отнести грязную посуду на кухню. Джастина не ожидала, что такой мужчина может еще и помочь по дому. И она не могла сдержать улыбку, наблюдая за Розмари, которая все больше и больше любовалась Джейсоном.
– Я не говорю, что мне вообще мужчины не нравятся, – начала оправдываться Розмари, когда увидела довольное лицо Джастины, – просто мне не нравится большинство из них.
Это предложение вместе с кислым выражением лица Розмари заставили Сейдж и Джастину расхохотаться.
– Я признаю, – с достоинством продолжила Розмари, – что Джейсон – очаровательный и воспитанный мужчина. Не говоря уже о его интеллекте. Сложно поверить, что он когда-то увлекался футболом.
– Надеюсь, он не разрушил твои стереотипы, Розмари, – с деланной озабоченностью сказала Джастина.
– Я говорю о стереотипах. Я лишь обобщаю.
– А есть какая-то разница? – с усмешкой спросила Джастина. – Лично для меня это одно и то же.
– Если Розмари говорит, что все мужчины – бесчувственные скоты, – начала Сейдж, – которые обожают футбол и пиво, тогда это стереотип. Но если Розмари говорит, что большинство мужчин – бесчувственные скоты, которые любят футбол и пиво, тогда это обобщение.
Джастина с сомнением покачала головой.
– И все равно в обоях случаях мужчины – скоты.
– Потому что так и есть! – ответила Розмари.
– А вот это стереотип, – прошептала Сейдж Джастине.
За разговорами они загрузили посуду в посудомоечную машину, пока она не была набита до отказа. Джастина вызвалась помыть оставшуюся кастрюлю из-под супа в раковине. Когда она погрузила руки в горячую мыльную воду, то задумалась, как лучше начать разговор о гейс. Но Сейдж все сделала за нее.
– Джастина, милая... Розмари, кажется, думает, что тебе, так или иначе, удалось снять гейс. Хотя я уверена, что она ошибается, потому что самостоятельно сотворить такое невозможно.
Джастина продолжала мыть кастрюлю.
– Так вы признаете, что гейс был?
На ее вопрос ответила напряженная тишина.
Джастина была потрясена тем, что у них от нее были секреты, даже когда эти секреты непосредственно влияли на ее жизнь. Джастина доверяла этим женщинам как никому, не считая Зои, конечно. И вот теперь они вдвоем причинили ей такую же сильную боль, как даже Мериголд не могла.
– Да, гейс был, – тихо призналась Розмари. – Давайте пройдем в главную комнату, сядем и...
– Нет. Я еще мою эту кастрюлю.
Джастина скребла нержавеющую сталь с бешеной скоростью. Ей нужно было чем-то занять себя. Если она будет сидеть без дела, то наверняка просто взорвется от напряжения.
– Хорошо.
Две женщины сели за кухонный стол.
– Джастина, расскажешь, как ты вообще узнала о гейсе? – спросила Сейдж. – И что ты сделала?
– Да. Но сначала я скажу, почему я это сделала. Хотя вы уже знаете.