Хрустальная бухта
Шрифт:
Джастина переводила взгляд с Розмари на Сейдж и обратно.
– Заметила что? О чем вы говорите?
Сейдж невозмутимо ответила:
– У мистера Блэка нет души.
Глава 12
– Что это значит? – спросила Джастина. – Джейсон говорил мне то же самое пару дней назад.
– О, так он в курсе? – спросила Сейдж, складывая брюки. – Как прекрасно. Обычно об этом не знают. – Она многозначительно посмотрела на Розмари.
– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – грубо спросила Джастина. – Вы имеете в виду, что он клинический социопат?
–
– Откуда ты знаешь об этом? Кто рассказал тебе?
– У ведьм от рождения обычно внутри есть чувство, которое улавливает мертвых. Разве ты ничего не почувствовала, когда впервые повстречала мистера Блэка?
Обдумав вопрос, Джастина медленно ответила:
– На секунду мне захотелось отойти от него. И я не понимала почему.
– Вот! Тебе придется испытывать это чувство время от времени, когда будешь знакомиться с новыми людьми. Но, конечно же, ты не должна говорить им об этом. Большинство людей без души и не подозревают, что у них чего-то нет; они и не захотят об этом знать.
Джастина расстроилась.
– Не понимаю. Вообще ничего.
– Даже без души, – начала объяснять Розмари, – человек все равно будет чувствовать и мыслить. Он останется самим собой. Но он не будет… причастен к высшему. Когда его тело умрет, от него ничего не останется.
– Ни рая, ни ада, – произнесла Джастина. – Ни Валгаллы[Валгалла – обиталище душ (в германско-скандинавской мифологии зал во дворце Одина, где он пировал с душами героев, погибших в бою).], ни подземного мира… Только пуф – и ты навсегда исчез?
– Именно.
– Мне всегда было интересно, неужели такие люди глубоко внутри не чувствуют этого? – размышляла вслух Сейдж. – Люди без души редко доживают до преклонного возраста, и жизнь их очень насыщенна. Будто они знают, что им дано не так много времени.
– Это напоминает мне ту поэму, которую ты так любила, Сейдж. О свече.
– Эдна Сент-Винсент Миллей «Первая смоква».
Я с двух сторон свечу зажгла. Не встретить ей рассвет. Но — милые! враги! друзья! Какой чудесный свет![Перевод Галины Ицкович.]– Это стихотворение отлично описывает человека без души, – отметила Розмари. – Они пытаются испытать все, что только могут, перед уходом. Волчий аппетит. Но даже небывалого успеха, который они сумели достигнуть, никогда не достаточно… И они никогда не смогут понять почему.
– Как такое вообще возможно? – спросила Джастина.
– Некоторые люди изначально рождаются без души. Это особенность, как цвет глаз или размер ноги.
– Но это несправедливо!
– Да. Жизнь вообще несправедлива.
– Это можно исправить? – спросила Джастина. – Как человек может получить душу?
– Никак, – ответила Розмари. – Это невозможно. Ну, по крайней мере, я никогда не слышала о таком.
– Но если человек осознает, что у него нет души, – сказала Сейдж, – ситуация становится сложной. Каждое живое существо борется за свою жизнь. А что ни сделает ради шанса на
Да, он ни перед чем не остановится.
Джастина дотронулось рукой до медного ключа, который висел у нее на груди.
Розмари посмотрела на нее с сочувствием.
– Я вижу, что ты все поняла. Связаться с Джейсоном Блэком все равно что танцевать с дьяволом.
– А Джейсон может любить, даже если у нет души?
– Конечно, – ответила Сейдж. – У него же есть сердце. Единственное, чего у него нет, – времени.
После того как Джейсон укрыл лодку брезентом, он медленно начал подниматься наверх, к маяку. Старые каменные ступеньки буквально рассыпались под ногами, многие были сломаны. В центре каждой образовалось небольшое углубление от бесчисленных ног, поднимавшихся по этой лестнице. Из-за дождя они стали скользкими. Порывы ветра грозили сбить Джейсона с ног. Он до сих пор не мог понять, как ему удалось отнести Джастину наверх по этой лестнице и не упасть. Видимо, в его крови кипел адреналин, который отвлекал его от такого рода мыслей.
Он сомневался, что когда-нибудь сможет забыть, как увидел тонущую Джастину; ее лицо было серым, таким, будто она была на полпути к смерти. Он сделал бы все что угодно ради нее, рискнул бы всем. Он отдал бы ей свою жизнь, отдал бы ей всю свою кровь, если бы это спасло ее. И, безусловно, самопожертвование – новое для него чувство.
Но самое странное – Джейсон и не пытался искать выгоду. И не хотел. Чувство, испытываемое к Джастине, не оставляло ему выбора. Слишком рано для любви. Но время уже не имело значения.
Все его прошлые отношения заканчивались, когда становились неудобными. Или надоедали. И каждый раз Джейсон с высокомерным убеждением полагал, что любовь никогда не сможет изменить его, тем более к лучшему.
Каким же идиотом он был.
Теперь он знал: если этому не будет конца, значит, это любовь. Такое же неизбежное чувство, как сила притяжения. Любовь – это падение в пропасть; и единственный способ избежать боли – продолжать падать.
Когда Джейсон поднялся на верхнюю ступеньку, он постарался не задеть маленький колокол, установленный на двери в качестве звонка, и вошел в дом. Он снял свою куртку, повесил на вешалке у входа, а потом разулся – его ботинки были мокрыми насквозь. Его футболка была холодной и влажной. Его шорты успели высохнуть, но он все равно чувствовал себя в них некомфортно. Дом затопил аромат испеченного хлеба, и рот Джейсона тут же наполнился слюной. Он умирал от голода.
– Мистер Блэк. – Ему навстречу вышла Сейдж с охапкой белых полотенец. – Вот, возьмите.
– Спасибо. Пожалуйста, зовите меня Джейсон. – Он взял полотенце и начал вытирать им волосы и шею. – Как Джастина?
– Она спит. Розмари рядом с ней.
– Может, мне стоит зайти к ней, – сказал Джейсон, стараясь побороть сдавливающее чувство в груди, будто сердце оплетают стальные обручи. Беспокойство. Еще одно новое для него чувство.
– Джастина – здоровая молодая женщина, – ответила мягко Сейдж. – Немного отдыха, и она вернется к своей привычной жизни. – Она задержала на нем взгляд, будто что-то в его лице удивило ее. – Ты сегодня поступил очень смело. Я понимаю, что значит для мужчины в твоем положении такой риск.