Хрупкое сердце

Жаклин Николь

Я снял рубашку и сандалии, пока Морган готовила Этту к плаванию. На них обеих были слитные купальники, но это было почти единственное сходство между двумя предметами одежды. На костюме Морган были вырезы в очень важных местах, и мне пришлось сжать челюсти, чтобы та не упала на пол. У женщины было несколько великолепных татуировок, а может, это была всего одна татуировка, но огромной. Она распространилась от верхней части бедра вверх по бокам и заканчивалась на плече, оставляя руку обнаженной. Я мог видеть только части тату, но это

было похоже на яркие живые цветы, соединенные переплетенными лозами. Я бы отдал ни один год своей жизни на то, чтобы увидеть детали, скрытые под ее купальником.

Кожа Этты была противоположной коже Морган - такой безупречной и бледной, что я был благодарен за закрытый бассейн. Я не знал, как даже крем для загара может уберечь эту нежную кожу от ожогов. Ее маленький костюм был черным с крошечными красными цветочками и выглядел, как копия купальника сороковых годов. Это было чертовски очаровательно и напомнило мне кое-что, что Ани надевает на мою племянницу Ариэль.

– Я плаваю, - сказала мне Этта, подползая к тому месту, где стоял я.
– Мой купальный костюм.
– Она указала на свою грудь.
– Я плаваю в трусиках.
– Затем указала на свое бедро.

– Не рассказывай людям о своих плавательных трусиках, - шутливо отругала ее Морган, смеясь, когда прыгнула вниз и подняла Этту в воздух.

– Луалки, - сообщила мне Этта, кивнув, снова указывая на свое бедро.

Морган встретила мой взгляд и закатила глаза, смеясь.

– Русалки, - пояснила она.
– Мы все еще работаем над приемлемыми темами для разговора.

– У меня просто скучные черные трусы для плавания, - сказал я Этте, поморщившись, когда понял, как жутко звучит это слово, вырывающееся из моего рта. Я быстро указал на пояс моих боксеров, выглядывающих из-под моих шорт, пытаясь развить разговор.
– Скукааа.

– Сочувствую, - сказала Этта, сочувственно поджимая губы.

Морган засмеялась, когда отнесла Этту к ступенькам бассейна и усадила, чтобы они могли вместе войти в воду.

– Дерьмо, - пробормотала она.
– Постой, пирожок. Я забыла твои нарукавники.

– Я захвачу их, - заверил я Морган, подняв руку вверх, когда Этта начала суетиться из-за того, что ее развернули обратно от бассейна.

– Они прямо в верхней части сумки, - ответила Морган, разрешив мне прикоснуться к ее вещам.

– Крутые нарукавники, - крикнул я Этте, когда нашел их под парой пляжных полотенец. Это было больше похоже на спасательный жилет, чем на нарукавники, которые мы использовали в детстве. Я протянул их Морган и смотрел, как она продевала руки Этты в маленькие проймы так, чтобы пухлая часть спасательного жилета находилась на ее груди, а затем застегивала всю штуковину за спиной.

– Они действительно хорошо работают, - сказала мне Морган, когда я скользнул в бассейн.
– Давай, детка, - сказала она Этте, - продолжай плавать.

Мое сердце практически остановилось, когда

Этта спрыгнула с лестницы, на которой находилась, и исчезла под водой, чтобы выскочить с визгом. Было не глубоко, около полутора метров, но она никак не могла коснуться дна.

– Я слежу за ней, - успокаивающе сказала мне Морган, садясь на лестницу у бассейна.
– Но ей нравится плавать одной.

– Она не боится, - заметил я, тяжело сглатывая, когда Этта выгнула спину, ее лицо было обращено к потолку. Ее голова все глубже погружалась в воду, когда девочка пыталась поднять ноги выше. Мои руки ерзали от желания поддержать ее.

– Нет, а почему она должна?
– холодно спросила Морган.
– Она знает, что я здесь.

– Ты хорошая мама, - пробормотал я, все еще внимательно наблюдая за Эттой, когда она перевернулась и начала грести через бассейн. Так было лучше. Когда девочка двигалась, она казалась более устойчивой.

– Эх, - легко сказала Морган.
– Я попробую.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем она говорит, я был так сосредоточен на Этте.

– Я знаю много детей старше нее, которые сходят с ума в воде, - сказал я, наконец, повернув голову, чтобы посмотреть на Морган, прислоняясь к краю бассейна.

– Я думаю, что это, вероятно, происходит из-за нервозности родителей, - кивнула Морган.

– Дети улавливают это. Моя мама до смерти боялась американских горок, и я до сих пор не подхожу к ним, хотя логически знаю, что они безопасны.

– Вы живете в Южной Калифорнии и не катаетесь на американских горках?
– спросил я, когда Этта подплыла ко мне.

– Здесь есть больше, чем просто парки развлечений, - упрекнула меня Морган с легким смехом.
– Но для ясности, я посещаю их, просто не катаюсь под открытым небом.

– Значит, ты нормально воспринимаешь детские аттракционы.

– Конечно.
– Морган засмеялась и плеснула в мою сторону водой.

– Нет!
– отругала Этта, когда подплыла ближе ко мне.

– Извини, - ответила Морган.
– Ты права, никаких брызг.

– Не любишь брызги?
– спросил я, наклоняясь так, чтобы посмотреть в глаза крошечному пловцу.
– И я нет.

Она сказала что-то, чего я не мог понять, но судя по выражению ее лица и ее тону, это прозвучало как согласие о зле брызг воды.

– Ей не нравится, когда вода попадает ей в глаза, - перевела Морган, когда Этта отвернулась и снова начала грести.
– Мыть волосы - это настоящий кошмар. Но она плавает как рыбка, ирония.

– У меня такой же племянник, - ответил я.
– Плавание - да, но отвращение к мытью волос.

– У вас много племянниц и племянников?

– Шесть, - ответил я.
– Ну, с Эттой семь.

– Это потрясающе, - ответила Морган, улыбаясь, когда мы наблюдали, как плавает Этта.

– У моей сестры пока нет детей, поэтому Этта - единственная внучка.