Хроники Валькирий

Жданова Светлана

Гийом и Нюкта переглянулись, и на губах последней расползлась совершенно пошлая, но соблазнительная улыбка.

– Так что ты там успела еще натворить?
– аж подался вперед барон, уже давно забывший и о своем кубке с вином и о приличиях.

Гийом же рассмеялся.

– Да ей там капитан дворцовой стражи приглянулся. Под конец он уже от Никта, мы так Нюкту на мужской манер назвали, шарахаться стал, к принцу тому посылал. А валькирии очень не любят, когда им отказывают, как бы они в тот момент ни выглядели, и в чем бы ни была вина.

– А молодым валькириям вообще лучше не отказывать, - добавила она сама.
– Опасно это.

– И грозит изнасилованием, - закончил мысль Гийом.
– Но

как помнится, в итоге он был вполне доволен. Но платья после той истории Нюкта зареклась носить.

– Еще бы, с такой-то фигурой!

Вообще, эти слова, сказанные леди Роксаной предназначались только для ушей ее мужа, или во всяком случае так следовало бы подумать. Вот только компания собралась слишком узкая, да и Арлан с Нюктой отличались завидным слухом.

Валькирия бросила на баронессу короткий взгляд, но отвечать не стала. Остальные же дружно сделали вид, что ничего не заметили. Приободренная таким молчанием, Роксана оглядела темноволосую женщину более смелым взглядом, отмечая, насколько права была. Арлан же чуть заметно покачал головой - названная сестра так и не поняла, что ее попросту провоцируют.

Дабы отвлечь компаниею от того что якобы не произошло, барон решил продолжить развивать предыдущую тему:

– Ну и как тебе этот знаменитый двор? Он действительно так блистателен, как ходят слухи?

Поставив пустой стакан под кресло, Нюкта переплела свои длинные пальцы и только тогда ответила:

– Красиво. Светлые залы... темные подвалы. За всеми свои тайны. Но о таком лучше спрашивайте у Гийома, это он там из своего ожерелья бриллиант, мне же все происходящее показалось хуже уличного балагана. Не в обиду тебе будет сказано, - кивнула барону Нюкта, - но не люблю молодую аристократию, тем более так близко к трону.

– Понимаю, - ответил ей Медок.

– Ты слишком категорична, Ночка. Большинство из представителей молодой аристократии действительно хочет выслужиться и сделать себе и своему роду имя, иногда совершенно не разбирая путей для достижения своей цели. Но ведь есть и достойные представители.

Валькирия презрительно поморщилась, отчего ее гордый нос еще больше заострился. Убрав одну ногу с колена другой, она вытянула их, довольно бессовестно пользуясь тем, в чем отказывала бедным аристократам.

– Есть, конечно. Правда, большинство из них являются потомками побочных ветвей старой аристократии. Это легче всего проследить по именам их рода. Как в случае с Арланом, оно довольно близко к оригиналу.

– Нюкта!

Он совершенно не понимал, что она затеяла, но пока любовался на длинные ноги, так туго обтянутые темной кожей, убаюканный ложными подозрениями, валькирия успела его довольно жесткого поддеть. И это не могло не вызывать в нем толику восхищения, ведь Арлан знал, как ей претят подобная изворотливость и интриги. Именно поэтому в его голосе звучало больше какого-то нежного укора, чем подобающей здесь злости.

– Что?
– опередив его, даже чуть подскочила Роксана.

Правый уголок губ валькирии чуть дрогнул и светловолосый мужчина понял, что она наконец-то поймала нужную ей добычу.

– Собственно, ничего, - спокойно и чуть скучающе ответила Нюкта.
– Линии аристократии происходящей от бастардов какого-то из старого рода, всегда были распространены и в основном не очень известны. Наверное, именно поэтому мать Арлана присвоила себе одно из них.

– Так значит Тельман не твой род?
– с довольными искрами в кошачьих глазах посмотрела на него баронесса.

– А что это меняет?
– уже по-настоящему нахмурился Арлан, несколько пугая свою сводную сестру и приемного отца своими хищно сощуренными светлыми глазами и морщинками у переносицы, разом сделав его похожим... впрочем, они старались даже не думать на кого именно.
– Или тебе так надо доказать

кому-то что ты лучше моей матери? Думаешь, никто не знал, что ты ее не любила и жутко завидовала? Ты до сих пор пытаешься быть похожей на нее, Роксана, даже больше чем думаешь, копируешь движения слова. Даже вон за вышивку взялась, хотя ненавидишь ее с детства. Очень глупо с твоей стороны думать, что ничего никто не замечает.
– Волна раздражения схлынула с него, возвращая лицу и самой фигуре мужчины прежнюю мягкость. Переведя взгляд на расслабившуюся в кресле валькирию, Арлан спросил: - А ты-то зачем это затеяла?

Тон его был таков, что удивленно замершую Роксану повело еще больше, уж очень знакомым он оказался - именно так сводный брат раньше, до появления нечистой девки, разговаривал с ней, журя за мелкие провинности.

– Разве у меня мало поводов?
– пожала плечами валькирия.
– Правда руки марать об нее не хочется. Значит Гийом все же прав? Тельман... Т`Эльман, древний сиардский род, имеющих близкое родство с королевским. Очень близкое. В крови твоей наставницы, Роксана, текла кровь десятка королей. Ты никогда не была бы такой, хотя она приложила все усилия, чтобы вырастить тебя образованной женщиной с манерами и умением подавать себя. Но большего дать не смогла. Потому что таким надо родиться. Посмотри на Арлана, сколько бы он не старался делать и вести себя грубее, это проскальзывает в самых неожиданных местах. Почти незаметно... почти. Такое чувствуется на грани восприятия. Именно поэтому как бы легко не держал себя Гийом со всяким сбродом или простым крестьянином, они всегда чуют в нем власть. В тебе же есть только манеры и стремления быть кем-то другим, нежели ты есть. Почему ты так быстро сбежала из столицы? Не потому ли что именно это ощущали в тебе прожженная и закаленная в вечной борьбе придворная знать? Могу поспорить, отца-то они легко принимали, в нем есть достоинство и честь быть тем, кто есть, а не строить из себя... великосветскую шлюху. Еще раз приношу свои извинения, барон, - Нюкта встала и слегка поклонилась, тем самым не просто смягчая негодование Медока, а выдавая свое истинное состояние.
– Думаю, мне стоит отдохнуть, день выдался тяжелым и завтра будет не лучше.

Проводив Нюкту взглядом, Арлан тяжело вздохнул - и ни у кого в этой комнате не осталось сомнений, что он с удовольствием последовал бы за ней.

– Я всегда подозревал, что Мари не так просто, как казалась даже при самом пристальном рассматривании, - задумчиво сказал Медок.
– Но не настолько. Арлан...

– Она сбежала из дома, когда оказалась беременна мной, - пождал тот губы.
– У мамы была возможность стать первой леди Сиардании, или хотя бы женой одного из братьев инфанта. Род Т`Эльман всегда поставлял отборных невест к королевскому двору, вы даже не представляете как дорого в тех краях ценится чистая кровь и белые косы девиц. Я был там, когда вы с Роксаной уезжали. Хотя это ты и так знаешь, да Медок? Мне хотелось узнать родину матери. Ее младший брат оказался довольно неплохим человеком, помнящим и любящим свою сестру. С его помощью я был признан официальным бастардом рода. Марек так же посоветовал обратиться к королю, кем бы не был, по их мнению, мой отец, но терять побочную ветвь родового древа нецелесообразно.

– Еще бы!
– усмехнулся Гийом.
– После всех воин в Сиардании меньше истинных сиарданцев, чем блох на мышах. А ты как раз очень похож на чистокровного. Король бы не только на твое происхождение глаза закрыл, но и на многое другое. И в гвардию взял бы, он, знаешь ли, любит своими отборными богатырями хвалиться каждому послу, и титул бы дал и земли. Правда, на привязь посадил... Так что не зря твоя мать сбежала, с женщиной вообще никто не станет считаться, тем более с порченой.

– Вот поэтому я к королю и не пошел. Холодновато у них там жить.