Хранительница
Шрифт:
– Кто это? Ты их знаешь?
– Нет. Немного, - поправилась, осознавая, что являюсь для сестры раскрытой книгой, и мои эмоции она может улавливать на расстоянии, как и я её. Поэтому явную ложь она вычислит на раз.
– И? – ждала продолжения Дарина.
– Его зовут Маркус и они любовники, - со вздохом, выдавила из себя ещё несколько фраз. – Больше я ничего не знаю.
– Да, не много, а почему такая реакция? – начала она копать дальше.
– Нравится он мне, - сквозь зубы пришлось признаться.
– Правда? –
– Да, - сморщилась я, словно съела лимон. – Просто рассказывать не хотелось. Давай это оставим между нами и не будем больше сегодня о нём говорить, - с надеждой в голосе закончила.
– Хорошо, - беспечно отозвалась сестра. – Посмотри, а та девушка в розовом, пока её партнёр не видит, поглядывает на других, - ошеломила меня своей наблюдательностью Дашуня.
Конечно, я ведь на Маркуса больше смотрела, а она ничего особенного не увидев в мужчине, переключилась на партнёршу.
– Интересно, почему эти молодые люди выбрали себе одинаковые маски, - продолжала рассматривать кого-то сестрёнка.
– Какие? – не поняла о ком идёт речь.
– Ну, те, на которых отвлекается подружка. Да и сама вся такая воздушно розовая и вдруг лаконично белая маска. Я бы ещё поняла, если вышивка присутствовала на ней, но нет. Странно. Не хватило розового кружева? Ни за что не поверю, - рассуждала она вслух. – О, а вон ещё один такой же. И ещё.
Теперь уже и я оторвалась от предмета своих мечтаний и обратила внимание на странные сходства в предметах одежды. Ведь так не бывает, если костюм весь зелёный, а маска вдруг белая. Ладно, со светлыми, внатяжку кое-как можно, но с тёмными цветами, это уже перебор. Хотя у меня тоже зелёное с красным, стою же и не краснею. (Ха-ха-ха. Каламбур). Главное правильно обосновать. Может и у них есть какая-то причина, а я тут со своей паранойей уже и заговор придумала. Ещё и это тело в розовом рядом с Маркусом отирается. Помнится, что в прошлый раз души я там так и не обнаружила.
Музыка закончилась и подошли родители довольные и счастливые, странности отошли на второй план. Мало ли у кого какие тараканы в голове.
– Как у вас дела, никто не докучал вниманием? – весело пропела мама.
– Подходила парочка смельчаков, но быстро испарилась.
– А что так?
– Не выдержали моего искромётного юмора, - устало отчиталась я.
Элеонора хихикнула.
«Похоже они подходили к напиткам», - пришло от Даши.
«Читаешь мои мысли сестрёнка».
Дарина, на это, улыбнулась во все тридцать два, поворачиваясь ко мне, но вдруг её улыбка завяла.
«Что случилось?»
«К нам опять идут».
«Где?» - повернув свою голову налево, увидела незабываемое зрелище.
Двое: инь и янь, чёрный и белый, продвигались, в нашем направлении, синхронно, как ледокол, рассекая толпу на две части. Некоторые дамы, со стороны блондина даже пытались присесть в реверансе, показать, так сказать товар лицом (читай
«Это, то о чём я думаю?» - со страхом пришло от сестры.
«Похоже сам Император. Но Маркус? Что он рядом с ним делает?»
Наше молчание наконец заметили родители и проследили за взглядами. Ротмир тихо выругался. Как я его понимаю.
– Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь, - процитировала фразу из прошлого.
– Мы не умеем танцевать, - пискнула Дашуня, обозначая размер дерьма, в которое можем вляпаться, отказав сейчас этим двоим.
– А Властитель нацелился на тебя, как пить дать, - подлила и я масла в огонь.
Ротмир не смог сдержаться и опять перешел на исконный Имперский.
– Что делать? – Элеонора не скрывала своей паники.
– Чёрненького могу взять на себя, - придумывая удобоваримый выход. – Дашу может увести якобы танцевать Ротмир. А маме достаётся Император. Можно и потанцевать и повосхищаться великолепием дворца. Включить недалёкую блондинку, которая без ума от бала, - крутились шестерёнки в моей голове, лихорадочно ища выход.
– Но не будет ли это слишком нагло, сбежать из-под его носа? И как это сделать гладко?
– Я не смогу болтать и играть с Императором, - горестно, со слезами на глазах, застонала Элеонора.
– Дорогая, может попробуешь?
– попытался уговорить её отец. – У тебя же больше опыта общения со светлыми, а Дашуня вообще со страха в обморок упадёт.
– А это идея. Только не обморок, а травма, вывих лодыжки, - возбуждённо повернулась к сестре. – Принимаешь приглашение, премило краснеешь, и во время продвижения к центру зала, охаешь и заваливаешься прямо на него. Поняла?
Дарина закивала, предвкушая маленькое приключение.
– А вдруг лекаря вызовут, и он определит ложь, - испугалась мама.
– А сестричка специально неправильно ножку поставит, и немножко потерпит ради спокойствия семьи.
– Всё, поняла, они уже близко, улыбаемся, а то лица у вас, словно что-то замышляете, - тихонько прошептала Дашенька и рассмеялась.
– Светлого вечера, - поздоровались подошедшие.
Язык чесался ляпнуть: «И вам не хворать», - но сдержалась.
– Тихой ночи, - пробасил Ротмир.
(Что это за приветствие такое, первый раз слышу. На шифровку похоже. Сколько я ещё не знаю тонкостей?)
– Разрешите пригласить самый прекрасный цветок в зале на следующий танец, - взял слово блондин.
(Это он сказал зря! Захотелось пошалить). Видимо отец подумал о том же и наши фразы прозвучали одновременно.
– Дорогая, - повернув голову к матери, предлагая принять приглашение. – Я тебя отпускаю насладиться танцем, - с лукавой улыбкой закончил.
– Я согласна, - выпятив грудь, сделала я шаг вперёд.
Эти глаза надо было видеть, мешанина из недоумения, шока, сомнения. И последовавшее замешательство с отвисшей челюстью монарха.