Хранительница
Шрифт:
– Да, только они ещё слабые и играть с ними нельзя.
– Я ни при каких обстоятельствах не собиралась этого делать, - улыбнулась она.
Поговорив еще немного ни о чём, узнав, что набор в Академию начинается на четвертый месяц года, разошлись. Скоро вечер, а значит, ко мне принесут малышей. Нужно подготовиться. Промелькнула идея так же выжать себя досуха, как в ночь знакомства с Маркусом, и произнести заветные слова, надеясь, что бестелесный дух перенесётся к нему. Но учитывая мой резерв, детки змейки могут перерасти мамочек. Да, думаю, что и не усвоить им за раз много. Хотя…. А если в деревья вкачать? Остановилась на половине пути и, развернувшись, направилась в сад. Эх, пришла бы эта мысль в голову раньше,
Глава 26.
Добежав до первых пациентов, быстренько стала подпитывать их по очереди, давая посыл на необходимые свойства. Так я запланировала вдоль дорожек сотворить что-нибудь красивое, те же радужные и ментальные деревья, или в виде человеческих фигур, а вглубь сада можно и фруктово-ягодные островки изобразить. Опять же польза будет. Темнота сгустилась, а я почувствовала слабость, немного переборщив и не остановившись вовремя. Пошатываясь, направилась к себе, надеясь, что моя затея удастся. Позвала сестрёнку. Питомцы вольготно расположились на моей кровати, и старшие уже готовы были отправиться на поиски. Остановив их, и рассказав в двух словах свою теорию, попросила Дашу надеть на меня браслеты через четыре тана, после того, как я отключусь. Надеюсь, мне этого времени хватит, чтобы осуществить задуманное. Начала по очереди отдавать силу малышкам, вычёрпывая себя до последнего. Как вырубилась, не заметила, но всё получилось: я бесплотный дух. Быстренько повторив пресловутый стишок, который зарекалась ещё раз читать, вздохнула с облегчением, почувствовав, что меня затягивает куда-то.
Выкинуло в грязной подворотне. Поблизости никого не наблюдается. Неужели налаженная система дала сбой? Недоумевала я, летая вперёд, назад и не понимая, где мне искать Маркуса. Немного успокоившись, решила понять, где я. Улица, город. И отправилась на поиски каких-либо ориентиров, беспрестанно возвращаясь обратно, боясь заблудиться в темноте и потерять это место. Пометавшись и обругав себя на все лады, что не додумалась осуществить сие действо днём, всё легче было бы. (Но мы же не ищем лёгких путей.) Наконец додумалась посмотреть на город с высоты птичьего полета. И это дало результат. Я узнала дворец, своё поместье, значит, всё-таки Столица, развернулась в другую сторону. Окраины. Неблагоприятный район. Уже легче. Осталось малое, найти мужчину. Интересно, если я бесплотна, значит, смогу беспрепятственно просачиваться сквозь стены? Нужно срочно проверить в той подворотне, куда меня выбросило. Спустившись, принялась методично обшаривать дома. Пусто. Чёрт. Я что-то упускаю. Знать бы что? Со злости топнула воображаемой ногой, и она провалилась. Точно! Подвалы. По привычке набрав побольше воздуха, нырнула вниз, резко затормозив в сантиметре от валявшегося мужчины. Ничто в нём не напоминало того незнакомца на балу. Избитый и израненный бомж. От его лица осталась половина, один глаз прикрыт веком и будто бы припаян. Одежда, туловище, всё состояние мужчины буквально кричит о том, что он попал под взрыв. Я даже не смогла определить, жив ли он?
Меня словно пережевали и выплюнули, ожидая дальнейших действий. Гадство. Собрала свою волю в кулак, решила найти выход из подвала. Плакать буду позже, когда он будет лежать в тепле и угроза жизни минует окончательно. А сейчас рано расслабляться. Дав себе такую установку, отправилась к двери. Прочесав весь дом и не найдя в нём никого кроме Маркуса, удивилась. Разве так бывает? Никто не сторожит и даже не живет. Странно. Не успела полностью запечатлеть в памяти фасад здания, как была притянута обратно в свое тело. Выдохнув и резко подскочив, перепугала всех присутствующих.
– А отец что здесь делает? – уставилась на сестру, сигнализируя, чтобы та подошла и взяла за руку. Мой пристальный взгляд был проигнорирован.
– Я видел, как ты
Что же делать? Тараканы метались в голове, ища выход и не находили таковой.
– Я нашла Маркуса, - вывалила самое главное.
Папа недоумённо поднял правую бровь, показывая, что это имя ничего ему не говорит.
– Маркус фон Льёрн, правая рука Императора, внезапно исчез с бала. Нашедшему назначена награда, - отчиталась я, выдав всё что знала.
У мужчины напротив, поднялась вторая бровь.
– Тот тёмный нахал, который подходил к нам на балу вместе с Императором. Помнишь, ещё пытался меня заткнуть и поставить на место, - раздражённо, кривясь, словно съела лимон, закончила исповедь.
Ротмир улыбнулся, только не понятно чему. Тому, что меня выбесил и нарушил планы на секретное дельце, или что вспомнил о том вечере.
– Нашла? Молодец! Давай напишем записку Императору, пусть дальше сами разбираются.
– Папа, ты что? Он же в ужасном состоянии, ещё хуже, чем был ты, половина тела и лица обожжено, глаз закрылся. Они не смогут вылечить! Раз шрамы не смогли, - сдулась на последних словах я.
Даша только и успевала переводить взгляд с одного на другого.
– И что ты планировала?
– Хотела к нам перенести, положить в одну из гостевых комнат и лечить.
– А почему именно туда?
– Ну как? В то крыло никто не ходит, ремонт начнется не раньше чем через месяц. Думаю, мне этого времени хватит. Может, я уже пойду? А то он там цикл лежит, и я не смогла определить, жив ли, - пропищала, округлив глаза и сделав жалостливое личико.
– Нет, - убил он меня. – Одна ты никуда не пойдёшь.
– Змеек парочку возьму, - пыталась отвертеться от сопровождения.
– Подожди, плащ накину, и кое-что прихвачу на всякий случай.
Вздохнув, ничего не сказала. Пусть делает то, что считает нужным. Шестое чувство толкало вперёд, к полуживому мужчине. Как я буду восстанавливать сожженные ткани, дело десятое, сейчас для меня главное: убедиться, что он жив.
Наша вылазка закончилась с рассветом. Успели вовремя. Забрали. И сейчас я стояла, обхватив себя руками, не зная с чего начинать, и боясь прикоснуться. Усталость брала своё, но отдыхать не время. Нужно собраться и действовать. Приложив аккуратно руки, начала диагностику. Как я и думала, вся левая сторона отбита, множественные переломы, о гематомах вообще молчу (весь сплошной гематом), но самое страшное, это ожоги. Которые я лечить не могу!!! Планировала после замужества выведать у учителя как застарелые шрамы убрать. Ан нет. Придётся сейчас узнавать, только уже про глубокие ожоги. Влив немного силы для поддержании жизни в искалеченном теле, заметила, что дыхание стало ощутимее и еле заметный пульс стал сильней.
Договорившись с Ротмиром, о том, что он сам расскажет всё Элеоноре, а остальным об этом знать не следует. Хотя на пустом месте пословицы не появляются и что знают двое, знает весь мир. И братья сорванцы, знаю я их. (У самой такой на Земле вырос.) Это сейчас, когда я всё время на виду, они не проявляют видимого интереса к моим занятиям, но стоит только начать шастать в гостевую комнату и запирать дверь, будет полный абзац. Придумают новую игру, начнут охоту, могут и в окно забраться.
Меня не беспокоили, и, почувствовав, что сил осталось немного, прервала лечение, напоследок набросив на мужчину глубокий сон. В коридоре столкнувшись с Элеонорой, сообщила, что хочу пообщаться с учителем, и после кухни отправлюсь в сад. Видно было, что отец всё объяснил, так как от неё не последовало никаких уточняющих вопросов.