Хранитель.
Шрифт:
– Все это могут?
– Не все.
– А мама…
– Мама может. И Александр может. Не равняйся на них, у тебя свой путь. Давай же! Найди мне работу, я пойду и не буду тебе надоедать.
Он покрутил пустую чашку в руках, тяжело вздохнул.
– Почему вы поругались с Кириллом? – выпалила Алиса.
Артур задумчиво пожал плечами.
– Было много раз, когда мы ругались, но причина, в целом, одна и та же.
4.1.
Артур и Рома тренировались ставить щит во дворе.
– О! – воскликнул Рома.
Вокруг него сиял белоснежный крепкий купол.
– Отлично! – Инна отложила книгу и похлопала в ладоши. – Артур, что с тобой?
Он пожал плечами, сосредоточился, но мысли постоянно перескакивали на отъезд Алисы с мамой, сбивали его и мешали.
– О чем ты переживаешь? – спросила женщина.
Он опустил плечи и посмотрел на нее удрученно.
– Из- за Алисы с мамой, да? – спросила она.
Купол вокруг Ромы лопнул. Его мама тяжело вздохнула, поправила темные, закрученные мелкими кудряшками, волосы, подняла глаза на мальчиков.
– Они вернутся? – спросил Рома осторожно.
– Я уверена, что вернутся, – кивнула Инна.
Артур совершенно не был уверен. Любовь Андреевна с самого его детства ставила интересы Хранилища выше собственных, отстаивала их в Совете, руководила наравне с отцом Артура. И вдруг, в один день, самый тяжелый и трудный, сообщила, что уезжает.
– Я найду того, кто убил папу Алисы! – воскликнул Рома.
Инна снисходительно посмотрела на него, тепло улыбнулась.
– Я верю в тебя, – шепнула она. – Постарайтесь, несмотря на горечь потери, поставить щиты. Это важно.
Артура кольнула ревность. Он не помнил свою маму. С детства материнскую заботу он жадно хватал то от мамы Ромы, то от мамы Алисы. Но у них были свои заботы, свои дети, им было трудно уделять внимание и чужому ребенку. Конечно, они очень старались дать хоть крупицу заботы Артуру, только этого было катастрофически мало.
Рома сосредоточился и выставил новый щит. Артур же провалил несколько попыток, зло тряхнул руками.
– Иди сюда, – Инна похлопала по скамье рядом с собой.
Артур уселся на самый край, сгорбился, уставившись под ноги. Мама Ромы положила тонкую ладонь с аккуратным маникюром на его запястье и склонилась к лицу. От нее пахло домом, выпечкой, сладкими духами и шампунем.
– Не переживай. Это вынужденная мера. Ты же понимаешь, что убийца дяди Вити может охотиться и на тетю Любу, и на Алису? Как только мы найдем его, они вернутся. Я знаю, что ты скучаешь, но нам нужно быть сильными. Особенно, сейчас. Нас осталось мало…
Артур только кивал, хмурился и зло ковырял носком ботинка пыльную мертвую землю под ногами. Тупая ярость клубилась в груди.
– Артур, – позвала Инна. – Мы бессильны пока что, но мы пытаемся. Понимаешь?
– А мне даже до школы нельзя без сопровождения, – прорычал Артур.
– Это делается для твоей
– Даже отец ничего не может сделать!
Она грустно посмотрела на дом, вздохнула, надела маску заботы и повернулась к Артуру.
– Я понимаю, что у тебя переходный возраст, – проговорила Инна. – Тебе трудно, но знай самое главное: мы все тебя любим и заботимся. Все запреты, которые существуют сейчас, сделаны для того, чтобы защищать тебя. Ты станешь самостоятельным, когда отец поймет, что ты сильный Хранитель, который может за себя постоять. Понимаешь? А для этого…
– Надо много тренироваться, – зло перебил ее Артур. – Вы обещаете? Что, когда я освою все навыки, я смогу выйти со двора один?
Инна долго смотрела ему в глаза.
– Обещаю, – одними губами произнесла она.
– Кирилл! – крикнул Рома и махнул рукой проходившему под окнами парню. – Иди к нам! Мы тренируемся!
Кирилл посмотрел на него, покачал головой и поспешил прочь.
– Бедный мальчик, – прошептала Инна.
Артур молча наблюдал за другом.
Несколько дней он обдумывал слова Инны, мерил шагами комнату, в конце концов решил поговорить с отцом.
– Пап, – он замялся на пороге кабинета.
– Зайди уже, – бросил отец, закрывая блокнот. – Сядь. Что случилось?
Артур тяжело вздохнул, прикрыл дверь, замялся.
– Ну? – папа устало потер переносицу.
– Пап, мама Ромы сказала, что, когда я стану сильным Хранителем, мне можно будет ходить одному. Это правда? – выпалил он на одном дыхании.
Отец отнял руку от лица и долго смотрел на сына, вздохнул, перевел взгляд на ножку настольной лампы, достал сигареты из нагрудного кармана белоснежной рубашки, закурил.
– Что ты хочешь? Ходить один?
Артур не спешил с ответом. Отец никогда не спрашивал просто так. Если он ответит «да», то отец отправит его думать и взвешивать жизненные ориентиры. Так уже было не раз.
– Я хочу помогать тебе, – проговорил Артур.
– Не хочешь, – возразил отец.
И был прав. Чего- чего, а помогать главе Хранилища совершенно не хотелось. Отец всегда был занят, не успевал уделять ему время, возвращался домой за полночь, постоянно принимал у себя в кабинете людей и был вечно уставшим. Особенно, после того как убили папу Алисы.
– Ну, чего молчишь? Я, кажется, никогда не ругал тебя за твои желания?
Артур тяжело вздохнул, пересилил себя и заговорил:
– Я хочу узнать, что случилось с дядей Колей и помочь Кириллу. Я хочу вернуть тетю Любу и Алису. Я хочу работать так же, как другие. Я хочу…
– Ходить один, – помог отец. – Я понял. Что ж…
Он вздохнул и придвинулся к столу. Артур поежился, ожидая вердикт.
– Давай так. Как только я пойму, что ты стал действительно сильным Хранителем, я приставлю тебе напарника и разрешу работать. Независимо от возраста. Договорились?