Хранитель.

Шувалова Виктория

Артур встрепенулся, с надеждой посмотрел на отца. Сердце радостно ухнуло.

– То есть… – проговорил он, не веря своим ушам. – Мне не надо ждать совершеннолетия?

Отец мягко улыбнулся ему, кивнул:

– Не надо.

– А кто будет моим напарником? Кирилл? Рома?

– Рома.

– Почему не Кирилл?

– Кирилл – двоякий. Ему нужен другой напарник.

– Тот, который будет его учить, – кивнул Артур с пониманием. – Можно я Роме расскажу?

– Расскажи.

– А ты сделаешь его самостоятельным, если он

в шестнадцать покажет себя?

– Обсудим это с его отцом. Но скорее всего, да.

Артуру отчаянно хотелось хлопать в ладоши, но он сдержался. Раньше он не особенно старался, потому что, кроме мамы Алисы, несовершеннолетних Хранителей к работе не допускали. В запасе у него было еще четыре года, а все эти щиты, поиск людей, которым нужно помочь и сухая теория в книжках нагоняли на него сон.

Артур выскочил из кабинета отца, попытался найти Рому по энергетике, как учил отец, плюнул на это и выбежал во двор. Рома с Кириллом играли в футбол, гоняя старый потрепанный мяч по пыли. Воротами им служили деревья и старая детская горка.

– Отец сказал, что ты будешь моим напарником! – просиял Артур, наступив на мяч ногой.

– Я? – не понял Рома. – А…

Он глянул на посерьезневшего Кирилла и стушевался.

– Ты! А ты, – Артур повернулся к Кириллу. – Будешь работать с двояким напарником, потому что ты…

– Да, понял, – огрызнулся Кирилл. – Будешь играть с нами?

Артур хотел рассказать про то, что им необязательно ждать совершеннолетия, но вдруг засомневался, что это касалось Кирилла. Вместо этого он кивнул и пнул мяч другу.

– Вы придете к нам ужинать? – спросил Рома, приняв подачу от Артура.

– Я не приду, – отрезал Кирилл, крутанулся и перехватил мяч.

– Почему? – Рома в последний момент защитил «ворота».

– Не хочу.

Артур остановился, посмотрел на друга.

– Ты готовишь сам себе?

– Без вас обойдусь, – рыкнул Кирилл и по ошибке отправил мяч в свои «ворота».

Рома перестал следить за игрой, уставился на друга.

– Почему ты не хочешь приходить к нам? Мама каждый раз спрашивает, где ты.

– Не хочу!

Артур с Ромой переглянулись, покачали головами.

– Ну, что с тобой? Почему ты кидаешься на нас? – спросил друг. – Мы же лучшие друзья. Мы не виноваты, что твой папа сидит в тюрьме.

– Его папа виноват! – Кирилл зло ткнул пальцем в Артура. – Это он его туда посадил!

Артур опешил, не найдясь, что сказать.

– Он не виноват, – возразил Рома. – Твой папа убил Небесных.

– Он защищался! – Кирилл вспыхнул. – Это была самооборона! Любовь Андреевна и Александр могли бы что- нибудь придумать, чтобы отца не посадили! Даже Совета не было созвано!

Артур знал, почему не созывали Совет Хранителей. Папу Кирилла подвергли бы неприятной процедуре подчинения, и он бы рассказал про то, что хотел бежать в другое Хранилище, про то, что убил второго Небесного специально. Потому что понял, что

иначе убьют его. И рассказал бы, что хотел убить папу Ромы. А потом его бы выдали Небесным. Отец не сказал, но дал Артуру понять, что Николай знает то, о чем не должен услышать никто.

– А ты, – Кирилл повернулся к Артуру, тяжело дыша и глядя злым, холодным взглядом. – Ты даже помочь мне не хочешь! Как будто я прошу убить кого- то!

– Я не могу пойти против отца, – процедил Артур.

– Конечно! – фыркнул Кирилл. – Подумаешь! Моя мама умерла, а папа сидит в тюрьме! Главное, что у тебя все хорошо!

– Кирилл, но твой папа жив. Александр взял опеку над тобой, – проговорил Рома неуверенно. – Мои родители хотят заботиться о тебе. Они волнуются…

– А ты вообще молчи! – крикнул Кирилл. Его грудь тяжело вздымалась, в глазах плясал огонь. – Маменькин сынок!

– Следи за словами, – посоветовал Артур.

– В чем я не прав? – набросился на него друг, сжимая кулаки. – Как такой, как он, может говорить мне о дружбе и поддержке?!

– Да чем я провинился?! – взвыл Рома, хватаясь за голову. Его щеки пошли пунцовыми пятнами.

Кирилл вскинул голову и смерил друга презрительным взглядом.

– Тебе хорошо, твои родители живы и здоровы, ты сыт, одет, обут!

Артур прищурился и покачал головой. Эти же слова сыну постоянно говорил Николай, когда тот в чем- то провинится. Каждый раз, отчитывая Кирилла за проступки, он трепал его за шиворот и кричал в ухо: «Почему ты не можешь быть нормальным? Что тебе еще надо? Ты сыт, одет, обут! У тебя все есть! Веди себя по- человечески!» А Кирилл сжимался, испуганно зажмуривал глаза и молча ждал, когда гнев отца пройдет. Готовый ко всему: к подзатыльнику, к порке, к домашнему аресту.

– Мама, небось, – продолжал Кирилл, – пылинки с тебя сдувает до сих пор? Сказку на ночь не читает? Уроки с тобой делает? Что ты можешь знать о поддержке меня?! Мама погибла, когда мне семь исполнилось! Артур и то больше понимает, каково это – расти без мамы! Моего отца посадили! Пока ты тут с мамой и папой, я один!

Артур сделал к нему предупреждающий шаг. Кирилл не обратил внимания.

– Но у тебя есть мы! – оправдывался окончательно растерявшийся Рома.

– Даром вы мне не нужны! Пропадите пропадом вы и ваша долбанная поддержка! Особенно ты, маменькин сынок!

На этом моменте Артур не удержался и накинулся на Кирилла. Несмотря на жалость, на просьбы поддержать его, на тяжелую ситуацию.

Когда- то давно Артур услышал в разговоре отца с тетей Любой фразу «всегда же можно выбрать остаться человеком» и сделал это своим девизом.

Они повалились на пыльную землю, покатились к дереву, молотя кулаками друг друга, куда доставали. Рома пытался вмешаться, но только успевал отскакивать в сторону, чтобы самому не рухнуть.

Их разнял отец Артура. Рывком оторвал сына от Кирилла, поставил на ноги.