Хранитель сердца моего
Шрифт:
— Нет, это прекрасный язык, — искренне ответила я, — один самых прекрасных языков, что я когда-либо слышала.
— Язык детей Бездны! — сплюнул Фарел и снова стал прежним, — ответь, что они тебе сказали? В чем древнее пророчество? Как я смогу освободить Эт…все эти заблудшие души?
«Да плевать ему на заблудшие души», — подумала я и вслух перевела ему то, что пропели женщины. Рифмовать, конечно же, не стала. Обойдется Фарел этот.
Несколько секунд он стоял в замешательстве, а затем медленно приблизился ко мне, наклонился и попытался
— Не стоит этого делать, — я схватила его за руку и остановила, — они должны остаться здесь. Здесь их место. Фарел, я выполнила свою часть сделки, теперь твоя очередь. Метка. Мне нужна метка, помнишь?
Эльф выглядел странно и немного пугающе. Он несколько секунд смотрел на меня, а затем сказал:
— Скажи, что значит это пророчество? Объясни мне! Что значат эти слова?
— Лишь тот прольет свет на низины, — начала говорить я, хотя и сама мало понимала суть пророчества, — кто обладает истинной силой. Сила эта будет тому дана, кто от нее откажется. Добровольно, как я полагаю.
— Я не понимаю! — взревел эльф и подбежал к выходу, — не понимаю!
Он скрылся в коридоре, а мне ничего не оставалось, как пойти за ним следом, слушая его крики и ругательства.
Я тоже мало что понимала, кроме одного: эльф в ярости. А мне срочно нужна моя метка и новый дом. И для этого нужно привести его в чувства. В конце концов, я выполнила все, что от меня требовалось. У нас не было договоренности, что я буду еще и расшифровывать пророчество.
Выйдя наружу, я увидела, как Фарел яростно нарезает круги по дороге, время от времени пиная камни.
— Что все это значит? — снова крикнул он, увидев меня, — я должен отказаться от силы, так?
— Видимо, да, — как можно более мягким голосом сказала я.
— Моя сила — в моей магии, в моем долголетии, — продолжал кричать эльф, — но я не могу отказаться от нее. Это просто невозможно!
Он подбежал ко мне, схватил за плечи и начал трясти, выкрикивая не своим голосом:
— Это невозможно! Понимаешь это? Магия, долголетие — суть эльфов! Мы не можем отказаться от этого, так же, как не можем заставить солнце светить ночью! Я хочу сделать это! Хочу…Но я бессилен в этом…Бессилен…
Он опустил руки и упал на колени. Спрятал лицо в ладонях и затих. Было слышно лишь неровное дыхание.
Мне было его жаль. Искренне. Так близко быть к разгадке, узнать способ вернуть любимую, чтобы понять, что ему не под силу сделать это.
Сила, или искра не исчезнет по желанию человека или эльфа. Ее может выжечь только очень могущественный человек, как Хранитель, к примеру.
Но дело в том, что это уже не будет добровольным отречением от силы. Замкнутый круг. Я не знала, как помочь Фарелу.
Но больше всего меня беспокоил не он. А все многочисленные тени, для которых я так желала освобождения, покоя. И что теперь? Все зря?
Проделать такой путь, чтобы понять, что все усилия были напрасными? Внезапная пустота поселилась в моем сердце.
Я
Устала, страшно устала.
Пусто, тоскливо. Слезы застилали глаза, и все очертания стали нечеткими и размытыми. Но мне было все равно…Это же низины. Почти как родной дом. Тихий, населенный тенями, лишенный голосов жизни.
Глава 53
Ко мне подлетел Грун.
— Неужели ты думаешь, что это конец? — сказал он, — это только начало. Твоя кровь, Лиза…Ведь это все — твои места, места твоих предков. Попроси их…
Он кивнул в сторону теней. Я поняла, о чем он.
— Покажите мне, — прошептала я, — покажите, где жили мои предки.
Тени зашелестели и устремились вперед, я поспешила за ними. Несколько поворотов, несколько минут бега, и я остановилась у большого участка земли. Кое-где пробивалась трава, виднелись остатки плиты. Чуть поодаль — восемь колонн, выстроенных в круг. Давно уже обветренные временем и полуразрушенные. А рядом — дом. Вернее, то, что от него осталось.
Когда-то он был большим и белым. Фасад был почти разрушен, крыша отсутствовала, а там, где были колонны и ступени, теперь лишь развалины.
Я сделала шаг вперед и ступила на землю, что когда-то принадлежала моим предкам. Меня захватила яркая волна ощущений. Гул в голове нарастал, кровь разгоралась, стало жарко, и я почувствовала, как во мне разливается сила…Сила моего преданного и забытого рода. Я закрыла глаза и увидела, как этот дом и эта земля выглядели прежде.
Эти колонны были вроде алтаря. Здесь цвел сад, а вон там, слева, плескался фонтан. Крыша была острой, а стены увивали розы. Здесь часто звучал смех, а вот горе пришло лишь однажды…И смело за собой все.
Мне повезло. Моим далеким предкам удалось спастись. Им пришлось бежать, бросив дом и все, что было дорого. Чтобы сотни и сотни лет жить в забвении, страхе и мечте все возродить.
Это — моя земля. Мой дом.
Я чувствовала это, и кровь моя отзывалась на зов земли. Раскрыв глаза, я подошла ближе к дому и опустилась на колени. Нашла подходящий камень с острым краем и с силой надавила на ладонь. Покапала кровь.
Сжав и разжав несколько раз кулак, я раскрыла окровавленную ладонь и прижала ее к сухой земле. Она жадно впитала капли моей крови.
Я прикрыла глаза. Моя земля. Мой род. Моя кровь…
Всю свою жизнь я ощущала себя неприкаянной, брошенной. Когда умерла бабушка, стало совсем темно и тошно жить. Я нигде не находила себе места, и часто хотелось бежать, бежать, но я сама не знала куда.
Теперь знаю.
Моя депрессия, моя тоска — это не только тоска по Морану. Но и по дому, по моему истинному дому и семье.
И вот я здесь.
У руин, того, что разрушили предки нынешнего короля. Здесь ничего, кроме праха и тлена. Как жестоко. Как несправедливо. Я вздохнула и прикусила губу. По щекам потекла слеза.