Хранить ее Душу

Рейн Опал

С диким, хриплым рычанием он врезался головой в невидимую преграду. Сердце Реи подпрыгнуло — хруст стоял такой, будто ломались кости. Он не остановился: продолжал когтями драть барьер, вбивать в него голову, скрести ею, будто пытался проткнуть защиту плечами и черепом.

Рея охнула и попятилась — он бился так яростно, будто мог проломить защиту просто упрямством. Каждый удар отдавался глухим толчком, барьер вздрагивал, словно воздух сгибался и дрожал от силы его ударов.

Она посмотрела на свой меч, валявшийся рядом с ним —

слишком далеко, чтобы ухватить. У Орфея есть другие.

Забежав внутрь, она помчалась в комнату Орфея и схватила один из мечей — тяжелее, чем тот, к которому она привыкла.

Она волокла его по полу: правая рука скрипела болью и не давала поднять оружие выше. Потом встала у закрытой двери, меч упирался носком в дерево — если он прорвётся сквозь барьер и ворвётся внутрь, она будет готова.

Время тянулось вязко и медленно.

Она стояла, слушала — звериные, рвущиеся наружу звуки, будто рев бешеного волка, медведя и чего-то третьего, чего человек никогда не должен слышать. Пот стекал по виску и спине — не от бега, не от страха… а от напряжения и ломоты в теле.

Сердце колотилось, но она не позволяла себе бояться. Страх только подзадорит его.

Мне просто нужно переждать…

Орфей тоже был обезумевшим и раненым, но успокаивался.

Он не хотел причинить ей вред — и Рея была уверена: очнись он потом, он бы возненавидел себя, если бы съел её.

Звуки за дверью постепенно стихали. Она ждала долго, прежде чем наконец решилась приоткрыть дверь. Меч тащился рядом, цепляясь за пол, когда она выглянула наружу, держась за косяк.

У подножия ступеней лежала высокая тёмная фигура. Он лежал боком, спиной к дому, тяжело дышал — короткие, болезненные, сиплые выдохи заканчивались тихими, жалобными всхлипами, словно он едва сдерживал стон.

— Ты… ты в порядке? — спросила она, высунув наружу только голову.

Он повернул её к ней, и она с облегчением увидела в его орбах синий — грусть, не ярость.

— Больно.

Рея медленно вышла, приблизилась, чтобы рассмотреть его. Под ним растекалась лужица крови, раны выглядели ужасно глубокими. Следы укусов на шее и плечах, длинные рваные полосы по торсу.

— Я хочу помочь, — сказала она, и её глаза опустились в тёплой жалости. — Но не могу. Извини.

Она не могла рисковать — вдруг он сорвётся снова. Ни о какой обработке ран или перевязках, как Орфею, не могло идти и речи.

Чёрт. Я и правда доверяю тому большому костяному дурню…

— Всё в порядке. Я скоро заживу, — он свернулся, обхватил руками живот и вздрогнул всем телом. — Можно… мне остаться? Если уйду — на меня нападут. Я не хочу больше боли.

— Да. Можешь остаться здесь.

Рея села на земле, прислонившись спиной к стене, держа меч в руках. Она сидела и смотрела на него. Отчасти — чтобы ему не быть одноко, пока он

переживает боль. Отчасти — чтобы, если прилетит ещё один такой же Демон, она могла попытаться защитить Странника.

Никогда такого не видела…

Она перевела взгляд на его поверженное тело — вокруг головы демона лежало море чёрных перьев.

— Спасибо, что спас меня, — тихо сказала она, когда его дрожь стала стихать и дыхание стало ровнее.

К счастью, лужа крови давно перестала расти, а день подходил к середине.

— Я не хотел нападать на тебя, Рея-человек, — наконец произнёс он, распрямившись и опираясь на руку и бедро. — Прости.

— Да всё нормально, — усмехнулась она, хотя нормально не было ни хрена. — Это не первый раз, когда меня атакует Сумеречный Странник.

— Он нападал на тебя?

— Орфей пытался съесть меня несколько раз.

— И всё же ты — его друг? Я не понимаю.

Рея улыбнулась — ярко, искренне, глаза блестели.

— Ты же не хотел причинить мне вред — так же и он не хотел. Он спасал меня столько раз… и он очень добрый. Поэтому ему легко простить.

Он застонал, ощупывая когтями свои раны.

— Добрый — это вкус. Что это значит?

— Это значит, что он заботливый и мягкий со мной. Он ставит мои нужды выше своих и хочет, чтобы я была счастлива.

— Хмм…

Он снова приложил ладонь к носу и начал постукивать по кости — будто это помогало ему думать.

Она начала подозревать, что он делает так, потому что сам процесс размышления для него тяжёл — будто мысли не идут без физических усилий. Он ничего не сказал и медленно поднялся, покачнувшись и упершись рукой в землю. Хрипло втянул воздух — выдох через ноздри прозвучал как фырканье.

— Что ты делаешь? — спросила Рея, тоже поднимаясь.

Он подошёл к телу летающего демона и начал тащить его к краю двора.

— Снаружи, — указал он на новых демонов за барьером, которые уже доедали того, которого Рея убила раньше. — Они помогут избавиться от тела. Я постараюсь скрыть запах крови землёй.

Он бросил тушу за барьер — те кинулись на неё без промедления, и сразу же раздались влажные чавкающие хрипы.

Рея поморщилась от отвращения. Фу, мерзость.

Сумеречный Странник хромал по двору, иногда когтями разрыхляя землю и посыпая кровавые пятна новым слоем пыли.

— Я испачкал твою хижину, — сказал он, указывая на нижние ступени: на них засохшие алые капли — кровь слетала с его тела, когда он бился о барьер. — Они внутри защиты. Я не могу скрыть их.

Рея зашла внутрь, взяла мокрую ткань, стерла пятна и бросила тряпку в камин — чтобы сжечь вечером.

— Вот, всё чисто.

Она отряхнула ладони, будто смахивала пыль, и снова спустилась по ступеням — теперь за барьер, потому что почувствовала, что безопасно.