Хранить ее Душу
Шрифт:
Красный свет вспыхнул ярче, и он прижал её к себе еще крепче, наблюдая, как Мавка слабо поднимается на ноги.
— Так он пытался?!
Она снова потянулась и обхватила его морду ладонями, словно её хрупкого тела было достаточно, чтобы удержать его.
— Но сейчас я в безопасности, верно?
Он раздраженно фыркнул, а затем издал короткое рычание, когда она развернулась в его руках лицом к Мавке и попыталась подойти к нему ближе. Орфей удержал её.
— Ты в порядке?
Тот прорычал что-то свое, прежде чем фыркнуть.
—
Его белые сферы сверкнули красным в сторону Орфея, прежде чем снова стать зелеными. Орфей позволил своим глазам вернуть естественный синий цвет, хотя всё еще не сводил с него настороженного взгляда. Оба начали возвращаться из своих монструозных форм в первоначальные.
— Я принесу бинты, чтобы помочь тебе. — Она начала высвобождаться из его объятий. Послышался её тихий смешок; она пробормотала: — Такими темпами у меня скоро платья закончатся.
— Тебе не нужно его перевязывать, — отрезал Орфей. Мысль о том, что она будет касаться другого, была ему омерзительна.
— Конечно, нужно. — Она покачала головой, и её прелестные волосы рассыпались по плечам. У него возникло дикое желание пригладить их, чтобы другой Мавка не мог ими любоваться, как он сам. — Раз уж ты его ранил, мы должны позаботиться о его ранах.
— Но он сам исцелится.
Орфею на самом деле никогда не требовалась её помощь. Он бы залечил все свои раны в течение суток в любом случае.
— Если я остановлю кровотечение, он поправится быстрее.
Она нахмурилась, глядя на него, и он почувствовал, что снова её расстраивает. Орфею стоило бы объяснить ей, что хотя кровотечение и прекратится, Мавка остается раненым ровно сутки с момента получения травмы, а затем всё исцеляется мгновенно в течение минуты. Это было и благословением, и проклятием.
Он подавил раздраженный вздох и отпустил её, глядя, как она уходит в дом. Затем он резко повернулся к Мавке.
— Ты знал, что меня нет, и всё же остался, чтобы поговорить с ней.
— Почему я не могу говорить с твоим человеком? — Тот в замешательстве склонил голову. — Я не замышляю зла.
— Потому что она моя!
Она была его человеком: чтобы говорить с ней, смотреть на неё, касаться. Никому больше не позволялось владеть ей, особенно другому представителю его вида.
Странник поднял руку и постучал когтем по морде.
— Она не твоя невеста, но она твоя? Я не понимаю.
Впервые с момента прибытия Реи глаза Орфея вспыхнули ярко-зеленым. В его груди зародилось предупреждающее рычание, пылающее собственничеством и злобой.
Её легкие шаги зазвучали на земле, и он повернул голову, наблюдая за её приближением.
— Можешь сесть? — спросила она Мавку, держа в руках полоски разорванной ткани. — Так мне будет проще до тебя дотянуться.
Он тут же исполнил просьбу, ведя себя как дрессированный пес, и подогнул ноги. Когти Орфея впились в ладони, когда тот обнюхал её, пока она обматывала тканью его шею,
Она касается другого. Зеленый цвет потемнел, превращаясь в иную эмоцию; ту, которую он не испытывал уже невероятно долго, и которая жгла горло, словно кислота.
По гудению, которое издавал Странник, глядя на Орфея, было ясно: он доволен тем, как близко она к нему находится, касаясь его и обрабатывая раны. Он прекрасно понимал, как сильно это не нравится Орфею.
— Наш череп можно расколоть, Мавка, — пригрозил он со злобой. — Она сказала, что расстроится, если ты убьешь меня.
Рея повернула голову и с хмурым видом оглянулась через плечо, явно не понимая, в какую игру он играет с Орфеем.
— Ты ему угрожаешь?
Он, не стесняясь, ответил:
— Да.
— Ну так перестань. Я делаю это только потому, что ты меня не слушал и ранил его.
Желтый свет радости вспыхнул в сферах Мавки, когда Орфей издал побежденное ворчание. Я хочу раздавить его. Это будет так приятно. Разбить на миллионы крошечных осколков.
Когда она закончила, в его голове вспыхнула идея.
— Рея, — позвал он, чтобы привлечь её внимание.
— Хм? — она обернулась к нему, уперев руки в бока и глядя недовольно.
— Я тоже ранен.
— Что? Где? — Рея сразу подошла ближе, ладонями ощупывая его, проверяя, нет ли ран. Эта мгновенная забота приятно кольнула его внутри. — Я думала, он тебя не задел.
— Эти не от него. — он показал ей голые руки; перчатки он больше не носил — раз Рея принимала его таким, какой он есть, скрываться было незачем. — Я получил их, добывая тебе мёд.
— Ох… тебя покусали пчёлы? — она провела большими пальцами по его ладоням, нащупывая крошечные жала, застрявшие под кожей. Цокнула языком. — Пойдём, сядем, я их вытащу.
Жёлтый блеск мелькнул в его глазах, когда Мавка разочарованно посмотрел на эту сцену: она не просто заботилась, она касалась его ран, держала его руки, гладила его.
Хотя на самом деле болело не так уж сильно.
— Останься, — предупредил Орфей, заметив, что Мавка тоже хочет последовать за ними.
— Нет, — Рея ткнула его пальцем в живот, строго, но по-доброму. — Пусть идёт. Не стоит оставлять его у круга.
Орфей тяжело выдохнул.
Надо вести себя прилично. Нельзя раскрошить ему голову, нельзя запретить ей. Главное — чтобы Рея была довольна…
Она усадила Орфея на ступеньки крыльца, сама встала между его колен, взяла одну из его рук и аккуратно, ногтями, стала вытаскивать жала. Мех и рубашка защитили его от большинства укусов — пострадали только пальцы.
Мавка с интересом расположился в двух шагах, наблюдая: голова то наклонялась, то резко поворачивалась, будто он пытался понять саму суть происходящего.