Хранить ее Душу

Рейн Опал

Она медленно кивнула, не в силах вымолвить ни слова — рот просто открывался и закрывался от шока. Она никогда не слышала о Сове-Ведьме и не знала, что подобные создания существуют или что в Покрове обитают другие сущности.

Глава 18

Орфей провёл почти всю ночь снаружи, обходя дом по кругу, чтобы не дать Демонам приблизиться.

Он выкупал Рею, как и должен был, но его прикосновения были куда торопливее обычного. Ему не терпелось снова прикоснуться к ней так, как в прошлый раз,

надеясь, что она захочет его близости ещё — ведь наблюдать, как её мягкое тело дёргается, изгибается и напрягается под его пальцами, видеть, как она дрожит, когда его язык касается её шеи, слышать её прерывистые вздохи и тихие стоны, чувствовать, как её тёплое влагалище сжимается вокруг его пальцев, когда она кончает из-за него, для него — всё это приносило ему невыразимое наслаждение.

Он полюбил то слово — грубое, резкое — и полюбил, что она позволила ему им пользоваться.

Каждая крупица его выдержки была испытана на прочность. Его член ныл, налившись до боли, и он хотел ощутить это снова — быть переполненным желанием до края, едва удерживаясь от того, чтобы потерять контроль, и при этом говорить ей, что он хочет с ней сделать, чтобы она стонала в ответ, а не пугалась того, что он её хочет.

Эта боль стоила того.

Он хотел узнать, повторится ли это.

Но, несмотря на всю внутреннюю трясущуюся жажду, он не мог остаться рядом.

Он был благодарен, что Рея не попросила — иначе его б разрывало между желанием коснуться её ещё раз и обязанностью защищать её.

Снаружи было опасно.

Дождь лил тяжёлыми каплями, и Орфей знал, что одна-две из его защитных подвесок могут рассыпаться под напором воды. А если упадут все — Демоны смогут прорваться внутрь без особого труда.

Он не знал, вызвала ли его спешка в ней ту самую жажду, но сказал ей, что торопится лишь потому, что должен вернуться к патрулированию территории.

Такое уже случалось в прошлом: Орфей потерял человека из-за шторма и поклялся, что больше этого не допустит.

Из-за того, что у него не хватило времени — он забыл, увлечённый её готовкой, — он попросил Рею изготовить для него запасные подвески, пока он обходит дом. То, что он мог попросить её об этом, потому что она была готова учиться и помогать, наполнило его гордостью, когда он проверил их и убедился, что они годны.

Только под утро, когда тучи перестали лить свою ярость, а небо начало проясняться, Орфей вернулся внутрь.

Земля была мокрой и раскисшей. Ему было тяжело думать о том, как Рея отреагирует, если он скажет, что она не сможет выходить в сад без него, пока почва не подсохнет и он не вырежет новый круг, чтобы засыпать его солью.

Но когда она проснулась, Орфей всё же вывел её наружу — под своим пристальным, тревожным взглядом — чтобы показать кое-что.

Её сияющая улыбка пробрала его до дрожи.

Она была не для него, и поэтому не вызвала в нём желания, способного окрасить зрение, но всё же наполнила его огромным

удовлетворением, видя её радость.

— Сад переполнен! — воскликнула она, взвизгнув и побежав вперёд, несмотря на его предупреждение не отходить от него.

Она коснулась листьев клубничного куста, который был почти полностью обобран, но теперь — словно заново родился — стоял крупным, густой, усыпанным яркими ягодами. Малиновый куст, который она так любила и который был изуродован Демонами, тоже восстановился и нёс на себе спелую, сочную ягоду.

Даже все овощи, что она собирала, снова проросли, а рядом стояло небольшое дерево с жёлтыми овальными плодами. Орфей никогда не видел такого дерева и не знал, какой плод на нём.

Всё пахло чистотой, свежестью и спелостью. Капли воды цеплялись за листья и плотные плоды, поблёскивая в свете, который пытался пробиться сквозь остатки туч.

— Что произошло? — спросила она, подойдя к странному дереву и сорвав с него жёлтый плод. — Лимонного дерева раньше здесь не было.

Он шёл за ней, как тень.

— Это дело Совы-Ведьмы.

Он видел её ночью, как она плясала по саду, взмахивая крыльями к небу, будто вытягивая что-то из туч, подпрыгивая на своих птичьих ногах. Он не знал, что именно она делает, но пока она не причиняла вреда, он не вмешивался.

Да и нападать на неё было бы глупо. Он чувствовал — он не смог бы причинить ей вреда: она была наполнена странной, древней магией, пахнущей гнилью и чем-то тошнотворно-кислым.

Она также помогала ему. Именно она когда-то рассказала ему о соляном круге и защитных амулетах. Именно она сообщила ему, что если женщина добровольно отдаст ему свою душу — ведь её нельзя отнять — тогда она сможет жить рядом с ним всегда, в безопасности, даже в глубине Покрова, где другие бы погибли.

— Это чудесно, — Рея провела рукой по широкому листу. — Если ты отправишься на охоту, этого хватит очень надолго. Я волновалась, что еды станет слишком мало, а теперь её больше, чем было.

Она указала на новые листья, под которыми скрывались свежие корнеплоды.

— Будто она знала, что мне нравится, и вырастила этого ещё.

Её просьба — чтобы он ушёл на охоту — оставила в Орфее тоскливую настороженность. Он хотел верить ей, довериться её обещанию… но не мог.

Она уже ушла от меня однажды.

Его сердце сжималось каждый раз, когда он вспоминал.

Я хочу, чтобы это была она.

Орфей хотел, чтобы именно Рея стала той, кто захочет остаться.

Он обожал её запах ещё с первой минуты встречи — больше, чем аромат любого человека до неё. Она была так красива…

Он никогда не видел человека с такой бледной кожей, такими светлыми, сияющими волосами — словно солнечным светом сотканными. А её ярко-зелёные глаза — как глубокий лес, в котором легко потеряться. И он терялся — каждый раз, когда смотрел в них.