Хранить ее Душу
Шрифт:
— Я хотела спросить… — начала она, когда он подошёл, шагая по земляной дорожке между кустами. — Ты бы смог… поохотиться для меня?
Он замер на полушаге, почти рядом с ней.
— Ты… хочешь, чтобы я пошёл на охоту для тебя?
По его глазам — насыщенно-синим от беспокойства — она поняла, что вопрос тревожит его.
— Еда заканчивается, если питаться только из сада, — сказала она, комкая ткань своего платья между пальцами. — Если у меня будет мясо, я смогу растянуть припасы. Может, пока что-то ещё успеет вырасти.
Он
А когда остановился совсем рядом, Рея невольно поёжилась. Приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо — сесть рядом было невозможно, он казался ещё больше, чем обычно.
Он уловил её напряжение — и опустился на одно колено, но так, что почти сомкнул вокруг неё пространство.
— Это правда единственная причина, по которой ты хочешь, чтобы я ушёл?
Вина обожгла её грудь.
— Да.
Это была правда — но его вопрос больно задел, напомнив о том, что она натворила: пыталась убежать сквозь Покров, лишь бы уйти из его дома, и угодила в липкую паутину чудовищного паука. Рея знала, что бы с ней стало, если бы Орфей не нашёл её вовремя… но она также не могла перестать думать, что бы стало с ним.
Будет ли он горевать? Будет ли скучать по ней, если бы она умерла?
Сколько людей делали то же самое — и он не успевал их спасти?
Он поднял руку — медленно, осторожно — и кончиками пальцев с короткими когтями коснулся её щеки, как будто удостоверяясь, что она не отпрянет. Когда она осталась на месте, его ладонь полностью накрыла бок её лица — шершавое тепло от пальцев прошло сквозь кожу, и Рея почти закрыла глаза от мягкости этого жеста.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, Рея, — сказал он тихо.
Глаза защипало мгновенно — от искренности, от той глубокой, пронзительной тоски, что прозвучала в его голосе.
— Ты красива. — Его большой палец скользнул по её щеке, к крылу носа. — И у тебя сияющая душа. Я скучал по многим, кто уходил, но ты… мне нравишься больше всех, кто был здесь. Даже если ты выберешься из Покрова и останешься жива — ты всё равно исчезнешь.
— Я обещала, что больше не убегу. Что останусь, — прошептала она.
— Но ты всё ещё хочешь уйти, правда?
Чёрт.
Его глаза потемнели до почти чёрных оттенков синего, и в животе возник болезненный узел, будто внутренности завязали одним рывком.
— Дело не в тебе, Орфей, — сказала она, поднимая руки и впервые в жизни касаясь его длинной челюсти обеими ладонями. — Просто… я не знаю. Иногда мне кажется, будто я в ловушке. Чувствую, что не свободна.
— Что мне сделать, чтобы ты не чувствовала это рядом со мной?
Со мной…
Он не просто просил её остаться — он спрашивал, как ей остаться счастливой рядом с ним.
А Рея не знала ответа.
—
— Даже если бы я смог сделать это с тобой, это было бы очень опасно, — ответил он. — Здесь ты в безопасности. Здесь ты не заболеешь и не пострадаешь, если останешься под защитой.
— Я знаю, — голос её стал тише.
Наверное, она бы всё равно погибла как Охотница — слишком самонадеянно, слишком рано… но хоть мельком увидела бы мир.
— Но я не собираюсь снова убегать. Так что… если ты принесёшь мне мяса, я буду счастливее. Я скучаю по нему. У нас в деревне были охотники, которые приносили оленину… и фермеры с животными.
Он поднял её подбородок двумя пальцами — мягче, чем когтями.
— Если… — он запнулся, будто опасался, как она воспримет его слова.
Рея сжала губы. По тону она уже знала: сейчас будет что-то тяжёлое, весомое.
— Если ты отдашь мне свою душу, Рея… я, возможно, смогу дать тебе то, чего ты хочешь.
Лицо Реи побледнело, глаза стали такими огромными, что она сама почувствовала, как белки полностью оголились. Его рука резко отпрянула, и Орфей отступил назад, давая ей пространство.
По резкому, хищному сжатию в животе Рея поняла — страх от неё пахнул мгновенно, точно звериные когти сомкнулись у неё внутри.
— Я не знаю, что произойдёт, — произнёс он глухо, — потому что этого никогда не случалось раньше. Но мне сказали… что это будет означать: ты всегда будешь в безопасности. — Он замолчал на долю удара сердца. — И рядом со мной.
Пульс бешено застучал по венам. Кулаки Орфея сжались на его колене, проступили костяшки, но он отвёл взгляд, будто не мог выдержать её реакции.
— Я понимаю, — тихо сказал он. И поднялся, возвышаясь над ней. — Я больше не буду об этом просить.
Он вытянул к ней руку — и наконец показал то, что прятал за спиной.
Это был меч — тот самый, которым она отбивалась от демонов.
— Ты сказала, что хотела стать Истребительницей Демонов, — произнёс он. — И я вижу: ты готова сражаться. Хочешь научиться владеть мечом?
Всю тревогу и испуг сдуло из неё порывом — быстрее, чем они появились. Рея вскочила на ноги так резко, что подол платья взметнулся.
— Что? Правда?!
— Мысль о том, что ты сможешь защитить себя, если я не успею к тебе, приносит мне утешение, — сказал он. — Пока ты не используешь меч, чтобы уйти.
— Да! — пискнула она, почти подпрыгнув от радости. Улыбка вспыхнула на лице ярким огнём. — Да, Орфей, пожалуйста! Я бы очень хотела!
Его сияющие орбы внезапно вспыхнули глубоким пурпуром — прямо на её радостную улыбку. Рея вздрогнула от неожиданности, щёки мгновенно залились теплом понимания.