Хранить ее Душу
Шрифт:
Она выпустила края ванны и вцепилась в его руки, вонзая ногти в его жесткую плоть. Используя его как опору, Рея начала двигать бедрами взад-вперед, не в силах больше терпеть этот изнуряюще медленный темп. Его большой палец задевал сосок, постоянно пощипывая его, что посылало новые разряды тока вниз и делало её еще мокрее.
— Я хотел войти пальцами в твою прелестную пизду каждый раз, когда ты была в этой ванне.
Он застонал, его тело содрогнулось. Его палец начал качаться внутри, поглаживая стенки снова и снова, и каждый раз задевал нечто такое, от чего она начинала мелко дрожать. Нгххх,
— Ты понимаешь, как трудно это было? Касаться, но не играть?
Она резко ахнула, когда он втиснул внутрь второй палец, растягивая её своей шириной.
— О-о-ох! — вскрикнула она, пытаясь развести ноги еще шире, будто это могло помочь его пальцам поместиться.
Этот Орфей, давший волю своим истинным желаниям, теперь, когда он знал, что ему позволено, просто уничтожал её. Его глубокий, грубый голос звучал куда более хрипло, чем обычно — надтреснуто и дико. Его дыхание обжигало её, и она дышала ему в такт. Рея тяжело стонала, слезы от нестерпимой нужды и прекрасной пытки застилали глаза. Она была близко, так близко, и хотела, чтобы он наконец столкнул её за край.
Пальцы задвигались быстрее. Теперь это были не просто толчки — они двигались волной, поглаживая переднюю стенку влагалища и задевая те глубины, от которых в глазах всё двоилось.
— Я хочу трахнуть тебя здесь, — сказал он, и её мышцы судорожно сжались вокруг него. Жалкий, всхлипывающий вскрик стал ответом на его слова. Она не должна была хотеть услышать это от него — что он хочет её оттрахать, — и всё же она наслаждалась этим. — Мой член так болит от этого желания, Рея.
— Б-болит? — Теперь, когда она знала, что он у него есть, она закусила губу, представляя, как он может выглядеть. Будет ли он большим, длинным, заполнит ли её так целиком, чтобы унять эту жажду растяжения, которую сейчас утоляли его пальцы? — Он как у человека?
— Не совсем. Нет, — проскрежетал он, и каждое слово подчеркивалось внезапным, более тяжелым толчком.
Рея откинула голову назад — слава богу, его плечо оказалось позади, — и закричала. Её ногти впились в него, когда начались судороги оргазма. Слезы катились по щекам. Боже! Мокрыми, тяжелыми спазмами её киска отчаянно пыталась выдоить его пальцы.
Звезды вспыхнули перед глазами, в голове зашумело от давления, а всё тело натянулось струной. Ей показалось, что он вздохнул у её шеи — будто он сам ждал, когда она сломается под его медленной и расчетливой лаской. Рея обмякла, её ноги еще подергивались, пока немыслимое удовольствие разрывало её на части.
Как… Её крик перешел в долгий стон. Как с ним может быть так хорошо? Почему ей так нравились его пальцы внутри, что казалось, будто всё тело поет от восторга?
— Но я дам тебе его только тогда, когда ты сама захочешь, — прошептал он, когда она начала расслабляться, и коснулся её щеки языком, почти как поцелуем. — Только когда я растоплю твое сердце и ты примешь меня, я заявлю на это права.
Он нажал пальцами
— Я не думала, что ты хочешь чего-то подобного, — выдавила она между рваными вдохами. Голос был охрипшим от криков. Ей хотелось, чтобы он продолжал говорить — его богатый голос был как поглаживание по её обнаженным чувствам.
Разум был в тумане, тело медленно погружалось в воду. Всё вокруг казалось ярче, будто зрачки всё еще были расширены от эйфории. Он убрал руку с её груди, чтобы снова провести по волосам, его когти удерживали её так же нежно, как и ладонь.
— Почему ты думала, что мне нужна невеста, Рея?
— Как спутница… потому что тебе было одиноко.
Он издал задумчивый звук, прижимаясь кончиком морды к ней.
— Это правда. Но у меня много видов голода, маленький человек, и этот — один из них.
Её лоно всё еще довольно трепетало вокруг его пальцев, и она жалобно застонала, когда он начал их вынимать. Часть её требовала добавки, но другая знала, что она слишком чувствительна, чтобы выдержать это снова. Её тело только привыкало к удовольствию, и она чувствовала легкое покалывание от того, как он растягивал её всего лишь пальцами.
Рея лежала в ванне, тяжело дыша. Мышцы обмякли после судорог. Казалось, она парит — вода дарила легкость, усиливая это чудесное ощущение.
— Прости, но я должен продолжить заклинание.
Чувствовать, как руки Орфея массируют остальное тело, пока ты левитируешь в послесвечении блаженства? Это звучало как настоящий рай.
Глава 17
После одного из самых крепких снов с тех пор, как она оказалась в Покрове, Рея с удовольствием устроилась в саду, завтракая. Окружённая буйной зеленью — всеми этими овощами и растениями — она глубоко вдохнула, ловя в воздухе аромат сильных трав вроде мяты и укропа, доносившихся откуда-то поблизости.
На удивление, Орфей не остался, чтобы следить за территорией и, как обычно, убедиться, что ей ничего не угрожает.
День выдался прохладным: ветер дул сильнее, чем обычно, гнал по небу быстрые тучи, и те то и дело бросали длинные тени на землю.
Как бы она ни любила сад, сердце болезненно сжималось каждый раз, когда она видела, насколько всё здесь было изуродовано. Эти тупые демоны и правда постарались на славу, чтобы всё испортить.
Многие всё ещё слонялись вокруг, двигались вдоль соляного круга, бессмысленно пытаясь напугать её — но внутри круга, с амулетом, снова приколотым в её волосы, она чувствовала себя в полной безопасности.
Множество растений были вырваны или вытоптаны, а её драгоценный малиновый куст был разорван в клочьях. И земляничное дерево едва держалось, хотя большую часть ягод она уже успела собрать до того, как всё пошло наперекосяк.
Это ведь совсем немного еды.
Без мяса Рея восполняла рацион фруктами и овощами и слишком быстро всё проедала. Она была где-то на середине завтрака, когда Орфей вошёл в сад. Он что-то прятал за спиной, но Рея знала — если захочет показать, покажет сам.