Хранить ее Душу

Рейн Опал

— Но держись за мной.

Он опустился на колени и вогнал металлический штырь в уже существующую борозду в земле. Затем провёл им в сторону, углубляя линию. Когда он протянул её примерно на три фута, поставил на землю керамический горшок, снял крышку и начал посыпать борозду белым порошком.

— Что это? — спросила Рея, наблюдая с интересом.

— Соль. Она служит барьером.

Он указал на линию, которую ещё не углубил.

— Я делаю это только тогда, когда у меня есть человек. Это помогает

удерживать демонов снаружи. Но стереть защиту легко — достаточно просто засыпать её землёй, и в этом месте можно пройти.

Он поднялся, перешёл к указанному участку и снова начал вырезать линию, посыпая её солью.

— Слабые демоны глупы и до сих пор этого не поняли.

— Я всё равно не понимаю, — нахмурилась она, сцепив руки за спиной и наклонившись вперёд, чтобы лучше видеть. — Почему ты просто не используешь тот же защитный обряд, что применил в деревне, когда забрал меня?

— Я могу наложить его только один раз за раз, и для этого нужна человеческая кровь.

Жестокая усмешка скользнула по её губам.

— Я даю тебе разрешение взять мою кровь и наложить его здесь. Сейчас.

Ты заставил меня прийти сюда — и я с радостью лишу тебя защиты. Пусть деревенские сдохнут, если хотят. После всего, что они со мной сделали.

Он взглянул на неё через плечо, наклонив голову, будто её слова показались ему странными, а затем покачал ею. Раздался тот самый тихий костяной перестук, который раньше пугал Рею — он напоминал ей звуки, которые издавали демоны, — но теперь она начинала привыкать к нему.

— Сделка уже заключена. Я могу проводить этот обряд только раз в десятилетие. Именно поэтому я прихожу за подношением лишь тогда. Я не могу сделать этого снова, пока не истечёт срок.

Рея сжала губы.

Ну что ж. Какая жалость.

Ему понадобился почти час, чтобы на коленях обойти половину дома, пока она стояла за его спиной и наблюдала. Но вскоре её внимание отвлекло нечто другое.

Они приблизились к саду, о котором он говорил.

Ого…

Окружённый невысоким забором из деревянных кольев и горизонтально уложенных брёвен, перед ней раскинулся длинный и широкий огород с самыми разными растениями.

Она не умела заниматься земледелием — в деревне ей никогда не позволяли подходить к еде, будто она могла заразить её одной лишь своей близостью, — но всё же она узнала некоторые из растений.

Капусту, салат, помидоры и тыквы было легко узнать — они росли над землёй. Ей показалось, что она видит знакомые ботвы редиса, лука и моркови. Чернику, малину и клубнику невозможно было не заметить из-за их ярких цветов среди кустов.

Здесь не было фруктовых деревьев вроде яблонь или апельсинов — за исключением орешника, который оказался сравнительно небольшим.

Было и множество трав, которые она не могла опознать, кроме укропа

и мяты, а также несколько кустов с цветами, ещё не распустившимися из-за близости зимы, хотя выглядело так, будто они изо всех сил пытались.

Он говорил, что температура в Покрове хорошо сбалансирована: тёплые зимы, прохладные лета — почти идеальные условия для выращивания растений. Тем более что солнце уже клонилось к послеобеденному часу, но она всё ещё видела полоску света, ореолом обрамлявшую последний куст поверх крон лесных деревьев.

Я была права. Я правда видела солнечный свет во дворе.

Рея подошла ближе, словно хотела поприветствовать его, вытянула руки и зашевелила пальцами, будто свет был чем-то осязаемым, к чему можно прикоснуться. Она почувствовала тепло, струящееся по ладоням, и подняла к нему лицо.

Наверное, он заливает весь сад целиком. Как… красиво.

В Покрове существовало место света.

Она видела, что поляну расширили, выкорчевав деревья, и именно этот просвет позволял солнечному свету пробиваться сквозь лес и серый туман.

Она улыбнулась, глядя на свои ладони, наблюдая, как свет искрится на коже, пока его последний отблеск не исчез, когда солнце опустилось за деревья. Было ещё раннее послеобеденное время, и она представила, что свет добирается сюда всего на несколько коротких часов.

И всё же это было надеждой: дом Орфея оказался не таким мрачным, как она ожидала.

Резкое фырканье и быстрые, тяжёлые удары по земле привлекли её внимание. Рея резко повернула голову в сторону — и в тот же миг увидела демона, мчащегося прямо к ней на всех четырёх.

Ох, блядь!

Рея попятилась, споткнулась о растение в грядке и с глухим «ух» плюхнулась на землю.

Чёрная когтистая рука обхватила её за щиколотку — и тут же раздался вопль. Демон отпустил её, завизжав от боли. В следующую секунду в поле зрения ворвалась чёрная тень: Орфей схватил существо за горло сразу после того, как оно разжало пальцы.

— Мавка! — заорало оно, захлёбываясь, когда Орфей сжал сильнее.

Его рычание было глубоким, звериным. Рея увидела, как он другой рукой вонзил когти в плечо демона.

— Не смей. Трогать. — взревел он.

А затем — будто выдёргивал пробку из бутылки — он оторвал демону голову.

Фиолетовая, вязкая кровь брызнула из обезглавленного тела, прежде чем он швырнул и голову, и туловище в сторону — за пределы сада, на край поляны.

Он резко развернулся к Рее. Его глаза пылали ярко-красным светом, пальцы были сжаты от напряжения, а острые когти блестели от влаги.

— Я сказал тебе оставаться рядом со мной!

Он казался чудовищно огромным, нависая над ней, пока она почти лежала в земле. Ей пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо.