Хранить ее Душу

Рейн Опал

Проснувшись, она прижалась к подушке — и, отодвинув её от стены, заметила следы.

Проведя большим пальцем по ровным, вырезанным линиям, Рея сразу поняла, что это такое.

Дни.

Отметки, показывающие, сколько дней кто-то здесь прожил.

Это уже само по себе выглядело зловеще — особенно потому, что было отмечено всего восемь дней. Но куда страшнее было другое: казалось, что несколько человек вырезали отметки поверх одних и тех же линий, считая свои дни.

Не один. Несколько.

Глубокие зарубки

первых трёх дней говорили о том, что многие не доживали даже до этого срока. Затем шли пять. И, похоже, только один добрался до восьми.

Это было жутко.

И тогда ей впервые по-настоящему захотелось бежать.

Она далеко не ушла — и, если быть честной, вряд ли действительно смогла бы сбежать, увидев лес и всё, что его окружает. Но ей нужно было увидеть это своими глазами. Нужно было почувствовать, как деревья сдавливают её, словно прутья клетки. Напомнить себе, что она находится в кошмаре, а этот милый домик — всего лишь обман. Ложь. Иллюзия безопасности.

Когда он спросил её, хочет ли она умереть, сначала Рея приняла это за угрозу.

А потом он дал ей амулет.

Когда он объяснил, что тот делает, на неё накатила волна такого облегчения, что у неё задрожали колени. Его слова легли на неё, как тёплое одеяло — защита, покой. И только тогда она поняла: он имел в виду смерть от рук демонов.

Многие бежали и умирали. Многие были забраны.

Она вспомнила эти слова, сказанные им, когда он стоял перед ней на колене и закреплял диадему у неё на голове. И тогда до неё наконец дошло: часть отметок на стене принадлежала тем, кого он не убивал.

Твоя жизнь ценна. Я постараюсь, чтобы она не оборвалась, если смогу.

Он не собирался причинять ей вред. А амулет был ещё одним доказательством этого. И впервые Рея почувствовала себя в безопасности рядом с ним. Не только от внешнего мира — но и от него самого.

Не комфортно. Не спокойно.

Но безопасно.

— Я чувствую себя нелепо в свадебном платье, — вздохнула она, проходя по коридору и останавливаясь перед ним в гостиной. Он просто стоял там, без движения, опустив руки вдоль тела. — Хотела бы, чтобы у меня было что-нибудь другое.

Он наклонил голову — жест, который она уже начала понимать как знак раздумья или любопытства.

— Если тебе не нравится эта одежда, ты можешь её изменить.

Она потянула юбку вниз и посмотрела на неё. Его спокойствие удивило её, хотя, по сути, это не имело значения.

— Но они всё равно будут белыми.

— У меня есть растения, из которых можно сделать красители. Они будут не слишком насыщенными, и цветов немного, но, думаю, мы сможем добиться оттенка, который тебе подойдёт.

Он прикрыл морду ладонью и задумчиво постучал пальцем.

— Никто прежде не просил изменить цвет. Но, полагаю, мне бы понравилось разнообразие.

— Да, пожалуйста! — почти взвизгнула Рея, подпрыгнув на месте, когда

по её лицу расплылась яркая улыбка.

Хочу носить что угодно, только не белое. Хочу перестать выглядеть жертвенной девой для заклания.

Его светящиеся орбы мгновенно стали фиолетовыми, и Рея едва заметно вздрогнула. Это был уже второй раз, когда она видела этот цвет, но всё ещё не понимала, что он означает.

Когда её радость улеглась, его глаза снова стали синими. Он издал звук, похожий на прочищение горла, и отвернулся, направившись на кухню. Он легко дотянулся до шкафа, до которого она бы не смогла дотянуться даже встав на стол.

Достав большой керамический горшок и грубо выкованный металлический штырь, он вынул ключ из кармана куртки и отпер входную дверь.

Рея шла за ним — настороженная и взволнованная одновременно.

Дом изнутри был странно красив — наполненный природой, вещами, знаками и смыслами. Теперь ей хотелось увидеть, как он выглядит снаружи, и тот самый сад, о котором он говорил.

— Ты должна оставаться рядом со мной, пока я не закончу круг. Но когда закончу — сможешь свободно ходить внутри него.

Её ступни нащупали состаренное деревянное крыльцо, и Рея осторожно высунулась из дверного проёма.

Крыльцо было полностью из дерева, с перилами и опорными балками по углам, поддерживающими крышу. С каждого угла свисали связки укропа — перевязанные верёвкой, с ягодами, костью и колокольчиками.

— Что это? — спросила она, указывая на них.

— Слабые защитные обереги, не позволяющие демонам входить в дом. Они непрочные — могут разрушиться от ветра, а когда живые элементы начинают увядать, защита рассеивается.

Она кивнула, принимая объяснение, и перевела взгляд на лес, следуя за ним, когда он начал спускаться по трём ступеням крыльца — тем самым, по которым она вслепую поднялась накануне.

Ага. Всё такое же мрачное, как я и думала.

Между деревьями стелился серый туман, словно дым, из-за чего всё вокруг выглядело призрачным и нереальным. Чем дальше вглубь она смотрела, тем более синим и чёрным становилось пространство в тенях.

Рея с облегчением отметила, что дом стоял на приличном расстоянии от леса — в центре большой поляны с короткой травой и участками голой земли.

— Если захочешь, со временем ты сможешь помогать мне делать такие обереги. Для них не нужна магия. Они сами создают связь с миром, когда их связывают вместе. Даже люди могут использовать их для защиты.

— Я не знала, что мы на такое способны.

Он пожал плечами и повёл её всё ближе и ближе к границе леса. В грудь Рее ударило тяжёлое чувство.

— Контролируй свой страх, — строго сказал он, обернувшись через плечо. — Я бы не вывел тебя сюда, если бы не мог тебя защитить.

Она поверила ему — и ощутила, как острый укол тревоги начал ослабевать.