Хранить ее Душу

Рейн Опал

Её улыбка стала глубже, так что в уголках глаз собрались морщинки.

Он опустил голову, сжимаясь под властью её мягкого голоса. Он приближался к ней, но не знал, стоит ли. Она должна знать, где она. Она должна знать, куда Король Демонов забрал её.

Тот факт, что его здесь не было с ней, хотя они, должно быть, знали, что Орфей приближается и уже находится в замке, тревожил его.

Где Джабез? — подумал он, ползком поднимаясь по ступеням, чтобы встать перед Катериной, прижимаясь к земле.

Запах

духов, которые были на ней, почти не скрывал от него её естественный запах корицы и шалфея, а также запах металла, надетого на неё. Ей всегда нравились красивые вещи, которые носят люди. Она требовала их в огромном количестве, когда была с ним, и он водил её в деревню.

Единственное, что успокаивало его, — он чувствовал, что Рея была здесь недавно, а значит, она все еще жива.

У него ушли почти полные ночь и день, чтобы добраться сюда, и его мышцы, хоть и напряженные и сильно ноющие, немного расслабились от осознания того, что она может быть в безопасности.

— Где Рея? — медленно спросил он её.

Улыбка Катерины мгновенно исчезла, глаза сузились, а губы сжались. Он всегда волновался, когда она выглядела рассерженной.

— Её больше нет, Орфей.

Он заметил, как её пальцы сжались, словно она хотела сжать кулаки, но она остановила себя.

— Но я чувствую по запаху, что она только что была здесь.

Он переставил одну руку перед другой, шагнув в сторону, туда, где запах Реи был самым свежим. Он хотел пойти по следу, зная, что в конце этого пути будет его маленькая лань.

— Она с Королём Демонов.

Она шагнула следом, встав перед ним, словно преграждая путь. Холодок пробежал по его позвоночнику от её слов, заставив мех взъерошиться, а плавники подняться.

— Он причиняет ей боль?

Он заметил, как Катерина глубоко вдохнула носом и на мгновение закрыла глаза, прежде чем выдохнуть и снова открыть их. Лицо её смягчилось, на губах появилась едва заметная улыбка.

— Она заняла моё место.

Она подняла руку, словно намереваясь обхватить его морду.

Он отпрянул, не понимая, почему она тянется к нему, ведь раньше она этого никогда не делала. Она вела себя… иначе.

— Заняла твоё место?

Он попытался снова обойти её; его взгляд метнулся в том направлении, куда он хотел идти — не то чтобы она могла заметить это.

— Меня обманули, Орфей. — Она изобразила боль на лице; уголки её глаз сморщились, губы приоткрылись. — Прости, я не хотела бросать тебя. Теперь я могу вернуться к тебе.

Его глаза стали тёмно-жёлтыми от любопытства. Она не хотела бросать меня?

— Но ты говорила мне, что не хочешь быть рядом со мной, Катерина.

Да поможет ему Дух пустоты, он не произносил её имени целую вечность. Он даже не осмеливался произнести его при Рее.

— Мне пришлось, — быстро сказала она, снова потянувшись к нему и сумев обхватить его морду, удерживая её с явной нежностью. — Он заставил меня, сказал,

что я должна. Он обманом вынудил меня быть с ним и бросить тебя, иначе я бы умерла.

Сердце его заныло. Орфей всегда хотел этого, всегда жаждал этого. Чтобы Катерина вернулась к нему, чтобы хотела его так же, как он всегда хотел её. Чтобы она была в его объятиях в доме, который он построил для неё, украсил для неё, потратил время на создание места, где ей было бы удобно и радосно.

Всё, что он делал, он делал для неё.

— Но почему сейчас? — Почему это происходит сейчас, когда он наконец нашел человека, который хочет быть с ним?

Он разрывался между своим прошлым и настоящим. Катерина не была Реей, а Рея не была Катериной. Они были разными, но обе были важны для него.

Он был с ней пять лет, и Орфей глубоко заботился о ней. В те несколько коротких лет Катерина была для него всем. Его другом, его любовницей, его теплом, его светом, человеком, который боролся с его одиночеством и заставлял его чувствовать себя безусловно целым.

Она была его невестой, даже если не отдала ему свою душу.

Он не возражал против того, что она хотела и брала от него, потому что Орфей хотел отдавать. Её улыбки, хоть и никогда не были адресованы ему, были его целью, и они приносили ему удовольствие, затрагивающее не тело, а душу, его сердце.

И всё же теперь её прикосновение казалось ему чужим. Её руки были такими же мягкими и теплыми, как у Реи, они так же ощущались на кости его черепа, но из-за них в его ноздри бил её запах.

Её пряный запах не был нежным, как аромат бузины и красных роз.

— Рея предложила занять моё место, чтобы мне больше не пришлось быть с ним. Она очень милая. — Катерина снова улыбнулась ему. — Она сказала, что раз я так сильно хочу вернуться к тебе, то она будет с Джабезом.

Орфей почувствовал, как его сердце падает так глубоко, словно оно провалилось сквозь грудь и болезненно осело в животе.

Она предложила себя Джабезу? Он почувствовал знакомое ощущение предательства под кожей, но это было гораздо хуже того, что сделала с ним Катерина.

Он не хотел верить в это, верить, что Рея бросит его. Она сказала, что хочет остаться со мной.

Тихий скулёж сотряс его легкие.

— Где Рея, Катерина? — спросил он, желая поговорить с ней, услышать от неё самой, чтобы запомнить правду об этом так же болезненно, как это было с Катериной.

Это помогло бы ему отвернуться. Это помогло бы ему уйти.

Её глаза внезапно сузились, а губы плотно сжались.

— Забудь о ней, — потребовала она, притягивая его голову к себе, когда стало очевидно, что он пытается искать Рею взглядом. — Она не пойдет с тобой. — Затем она потянулась к одному из его рогов, чтобы схватить свисающий с него бубенчик. — Это она сделала для тебя? Какая безвкусица.