Хранить ее Душу
Шрифт:
Черт, Орфей. Поворачивай назад.
Она хотела, чтобы он пришел сюда и забрал её домой, но теперь, когда она знала, что они планируют убить его, что они знают как, ужас осел в её животе тяжелым грузом. Сердце бешено колотилось в венах, гадая, как, черт возьми, им пережить это.
Я не могу сражаться с Джабезом, он убьет меня за секунду.
Рея ничего не сможет сделать, чтобы помочь, если не хочет умереть сама.
Джабез
— От тебя не пахло страхом с того момента, как я привел тебя сюда, — сказал он, поворачивая голову в другую сторону и изучая Рею, которая начала пятиться. — Почему ты вдруг запахла им при упоминании о его смерти?
О, чёрт. Рея остановилась и вскинула подбородок, глядя на него.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Ты можешь притворяться, человек, но от меня этого не скрыть. — Он начал причмокивать губами, облизывая их мокрым языком. — Демоны не смогут почувствовать этот запах, но я создатель заклинания аромата, и даже если он не силен, он не скрывает запаха страха, исходящего от тебя сейчас.
Она промолчала, глядя на него снизу вверх; её руки медленно сжимались в кулаки.
Как бы она ни старалась подавить свои эмоции, тревога за Орфея была слишком сильна. Она боялась не за себя, она боялась за него.
Он этого не заслуживает.
— Рея? — мягко спросила Катерина, сдвинув темные брови.
Рея перевела взгляд на неё, стиснув зубы так сильно, что желваки на скулах свело судорогой. Её грудь тяжело, но ровно вздымалась.
— Я не знаю, о чем он говорит, — сказала Рея с презрением в голосе. — Я не боюсь из-за смерти Орфея. С чего бы мне волноваться? Ты знаешь, что он сделал.
Глаза Катерины потемнели, а губы сжались.
— Тогда почему ты вдруг испугалась? — Её тон стал низким, звуча как предупреждение следить за ответами.
Она не могла сказать, что вдруг испугалась находиться здесь, это было бы слишком очевидно.
— Я волнуюсь, что пострадаю в процессе.
Черты лица Катерины смягчились в понимании, но Джабез снова повернул голову.
— Она лжет. Её пульс учащается.
Его уши дернулись, словно он внимательно прислушивался к Рее и к тому, что происходило под её кожей.
Лицо Катерины снова ожесточилось.
— Тебе ведь наплевать на него, да?
— Нет, — быстро ответила Рея, глядя ей в глаза.
— Это было бы хорошо, — рассмеялась Катерина, и вокруг её глаз собрались морщинки. — Если бы это было правдой. Ты заботишься о нем. О нем, о Сумеречном Страннике. — Её губы начали кривиться в ужасной гримасе, превращая её хорошенькое личико во что-то поистине отвратительное; голубые глаза стали ледяными. — Ты ведь на самом деле не хотела заниматься с ним сексом, правда?
Что ж! Тайное стало явным, полагаю. Больше не было смысла притворяться.
Губы
— Конечно, хотела. — Затем она приложила руку к подбородку, постукивая по нему указательным пальцем. — Вообще-то, я почти уверена, что умоляла о его члене в первый раз, со щупальцами и всем прочим.
Отвращение исказило лицо той женщины, и Рея усмехнулась.
Она развела руки в стороны, демонстрируя себя.
— Ну и что теперь со мной будет?
— Ты умрешь, — сказал Джабез, шагнув к ней поднимая когтистую правую руку.
Она тут же резко повернула голову к нему, сверкнув глазами.
— Нет, — вмешалась Катерина, хватая его за руку. — Будет веселее, если она посмотрит, как умрет он. Если он тебе так нравится, можешь посмотреть, как я убью его за то, что ты лгала мне, позволяя думать, что понимаешь мои чувства. Я пыталась спасти тебя.
— Спасением это называется только тогда, когда кто-то хочет, чтобы его забрали. — Она кивнула головой в сторону Джабеза. — И он уже сказал мне, что вы привели меня сюда только для того, чтобы использовать как приманку для Орфея. Ты всего лишь эгоистичная стерва.
Она сама двинулась на Рею, которая стояла, не отступая. Катерина дала ей пощечину, отчего голова Реи дернулась в сторону.
Она с шипением втянула воздух. Что ж, это было чертовски больно. Вся левая сторона лица горела.
Затем Катерина потянулась и схватила Рею за челюсть, сжимая её щёки пальцами и притягивая лицо ближе, пока они не оказались почти нос к носу.
— Не думай, что раз он тебе нравится, ты особенная. Ты всего лишь моя жалкая замена. Он всегда тосковал по мне, хотел меня. Он мой, он всегда был моим.
Сжав зубы, Рея скривила губы в гримасе, позволяя Катерине удерживать её. Не то чтобы она могла что-то сделать в ответ, а попытка, вероятно, только разозлила бы их. Пока она была жива, оставался шанс на побег, каким бы призрачным он ни был.
Гнев взлетел до небес, но так же и сильная ревность. Рея приняла его, он был её.
Катерина занималась сексом с Орфеем, была первой женщиной, к которой он когда-либо прикасался, и зависть, которой она никогда не знала, вспыхнула в животе, как лесной пожар. Эта женщина не ценила этого, но Рея ценила, оценила бы, и она ненавидела тот факт, что Катерина вообще касалась его.
Она чувствовала ревность в тот день, когда он сказал ей, что был с другой женщиной, после того как она впервые довела его до разрядки рукой. Она расстроилась тогда, даже не зная, что той женщиной была эта стерва — красивая снаружи, но на редкость уродливая внутри.
Катерина дала ему имя, и Рея жалела, что это была не она. Она не стала бы его менять, но ей хотелось бы, чтобы именно она сделала это, чтобы она была первым человеком, которого он нашел. Чтобы ему не пришлось проходить через всю эту боль и страдания из-за этой гнусной коровы.