Хранить ее Душу
Шрифт:
Он был полон могущественной магии; может быть, он снова украл её, обманом заставив думать, что она рассыпалась в прах.
Сделав выпад, он пробежал сквозь пузырь щита и бросился на Джабеза. Глаза того расширились, и Орфей успел полоснуть когтями по его лицу, прежде чем тот исчез, когда он попытался его схватить.
К тому времени, как король материализовался, Орфей уже двигался. Его отчаяние, его решимость делали его быстрее. Адреналин ощущался как кислота, бегущая по венам, накачивая мышцы холодным жжением.
— Отдай её
Джабез зашипел на него, когда Орфей сбил его с ног, щелкая челюстями, чтобы откусить ему голову. Королю Демонов пришлось уклоняться головой влево, затем вправо, чтобы его не укусили, прежде чем он исчез.
— У меня её нет, Мавка.
Орфей не слушал.
Веками это существо дразнило и мучило его, используя любые средства, чтобы заставить Орфея страдать. Сражаться с ним, пытаться разрушить его дом, когда чары были сломаны, украсть Катерину, а затем и многие его подношения. Орфей знал, что он убьет их прежде, чем он сможет добраться до замка, и единственная причина, по которой он надеялся, что тот не сделал того же с Реей, заключалась в том, что на этот раз он оставил амулет.
Орфей был подобен бешеному, безумному животному, когда мчался через тронный зал с такой скоростью, что заставлял Джабеза отступать. Он становился всё злее; постоянные атаки Орфея — и наносимые им раны — раздражали его.
Он телепортировался за спину Орфея, чтобы схватить его за рога и удержать, но тот быстро развернул голову на шее, чтобы встретиться с ним лицом через спину. Орфей сомкнул челюсти на руке Джабеза прежде, чем она успела до него дотянуться, прокусывая мышцы, сухожилия, а затем и кости предплечья.
Джабез закричал, дернувшись назад и отрывая собственную руку, пока тело Орфея медленно разворачивалось, чтобы полоснуть его когтями.
Он телепортировался к своему трону, чтобы спастись.
— Это больше не развлекает, — процедил Джабез, держась за культю руки и прижимая к ней ладонь, чтобы остановить кровотечение. — Уходи, Мавка. У меня нет твоей человечешки.
Орфей покачал головой, услышав звон единственного бубенчика, и с рычанием пополз ближе.
— Ты украл её у меня.
Его женщину, его человека, его маленькую лань, которая не заслужила такой смерти.
Он не должен был видеть, как слабеет её сердцебиение, как её легкие хрипят на вдохе. Чувствовать, как её тело холодеет, становясь безжизненным. Он знал, что никогда не сможет стереть это воспоминание из своей памяти.
Через несколько секунд Джабез оказался на спине, замедлившийся от потери крови и боли. Орфей впился когтями ему в грудь, прежде чем тот успел вставить между ними свои босые ноги.
— Убирайся нахуй из моего замка! — взревел Джабез, сбрасывая Орфея с себя мощным пинком.
Орфей пролетел через комнату и сквозь маленький портал.
Приземлившись в грязь, которая взметнулась в воздух от падения его тела, он перекатился по ней в густую траву. Солнце садилось, из-за чего в лесу Покрова казалось, что
Быстро повернувшись к порталу, чтобы снова встретиться с Джабезом, он обнаружил, что тот исчез, и, оглядевшись, понял, что находится перед их домом.
Отрывистый скулеж отозвался болью в груди. Рея?
Он направился к дому на четвереньках, протискиваясь в дверной проем, который был слишком узким для его тела в чудовищной форме.
Воздух казался холодным, дом пустым без зажженных свечей. Он растолкал кресла в гостиной, пытаясь разглядеть, не свернулась ли она калачиком в своем, хотя он ясно видел, что её там нет.
Он вошел в кухню, обнюхивая пол, затем опрокинул стул, на котором она обычно сидела за обеденным столом, чтобы проверить под ним, но и там её не было.
Когда он шел по коридору, запахи в воздухе говорили ему, что они старые, что её здесь нет, но он не мог заставить себя не искать, не проверять, думая, что, возможно, нос его обманывает.
Он открыл дверь её спальни и обнаружил, что постель пуста. Он приподнял кровать, чтобы проверить под ней. Тумбочка упала на бок, когда он развернулся в комнате, чтобы выйти.
Обнюхав низ двери своей комнаты, он открыл её когтями, желая найти её в своей постели, но не нашел ничего. Засунув голову под кровать, словно она могла там прятаться, он и там её не обнаружил.
Он также не нашел её в ванне — месте, где трудно было бы её унюхать, если бы она была покрыта водой.
Сад? Обычно она не бывала в саду в это время дня, но он всё равно пошел туда, стараясь не повредить растения, которые она ела.
Орфей кружил вокруг их дома, надеясь, что она появится, но она так и не появилась. Он понятия не имел, где она может быть.
Он сел, вонзая когти себе в спину и грудь, чувствуя, как внутренности словно скручиваются. Ощущение холодного ручейка на черепе не прекращалось, и с его телом что-то было не так. Всё казалось неправильным. Сердце, казалось, готово было разорваться с каждым ударом, настолько оно было наполнено потерей и болью. Оно болело так глубоко. Каждый вдох был хриплым плачем, и он драл себя когтями.
Он чувствовал себя потерянным.
Я не защитил её. Орфей подвел её. Она пострадала из-за меня. Из-за Катерины и из-за того, что бы Орфей ни сделал с ней, раз она так сильно его возненавидела.
Что я сделал не так? Почему Орфею не позволено было иметь Рею и жить, по мнению Катерины?
Он хотел сделать её такой же счастливой, какой она сделала его.
Где Рея? Его ноги начали двигаться. Он направился к лесу, пересекая соляной круг, чтобы проверить за кустами и деревьями, под большими камнями, словно она могла спрятаться под ними.