Хранить ее Душу
Шрифт:
Нас не было долго. Она не могла представить, чем бы занялась, останься она одна на восемь дней. Я бы с ума сошла от скуки.
Вместо этого она пережила удивительное приключение и знала, что была всего лишь вторым человеком, который когда-либо это делал.
— Почему ты мокрый? — спросила она, почувствовав, как влага пропитывает её платье.
— Помылся в ручье, пока был там. — Он толкнул носом книгу, зажатую между ней и креслом. — Это одна из тех книг, что велела тебе взять Сова-Ведьма?
Рея
— Правда, не знаю зачем. Тут одни детские сказки.
— Это правдивые истории?
— Нет, просто выдумки.
— Не хочешь почитать одну? — Он поднял руку и зацепил когтем корешок книги, наклоняя её к себе. — Я умею читать, но медленно, так что не читаю ради удовольствия, как вы, люди.
— Ты серьезно просишь меня почитать тебе?
Какая наглость. Рея даже для себя не читала.
— Почему нет? Мне будет приятно. — Он приподнял голову, чтобы дотянуться и обхватить ладонью её лицо, глядя ей в глаза. — У тебя чудесный голос. Я хочу его послушать.
Такой комплимент делал отказ невозможным.
Она начала листать страницы, решая, с чего начать. Перо, которое вложила Сова-Ведьма, всё еще лежало там, как закладка, и Рея остановилась на отмеченной сказке.
Ну, почему бы и нет. Она начала с «Красавицы и Чудовища», чувствуя себя невероятно глупо, читая это ему.
Прочитав четверть, она отстранила книгу, чтобы проверить Орфея, и обнаружила, что его светящиеся сферы стали черными. Помахав рукой перед его лицом, она поняла, что он уснул.
Она продолжила читать вслух, позволяя ему оставаться в таком положении.
Это была сравнительно короткая фольклорная история, и через пару часов она закончила, отложив книгу, чтобы подумать.
Белль и Чудовище, значит? Она положила ладонь на переносицу Орфея, между глаз, и нежно погладила твердую кость. Она размышляла над этим, гадая, не поэтому ли Сова-Ведьма велела ей взять эту книгу и оставила перо именно на этой истории.
Могла бы я остаться с Орфеем? Она всё еще не знала ответа, но желание уйти становилось всё слабее. Воля к побегу угасала вместе с растущей привязанностью к его дому и к нему самому.
Она продолжала гладить его по морде, глядя на него сверху вниз, пока он издавал глубокие вздохи, словно чувствовал её ласку во сне. Я всё еще не знаю, но что случилось бы в сказке, если бы Белль трахнула Чудовище до того, как он стал человеком?
Никакого магического превращения для Орфея не будет, и она это знала. Она пыталась представить, как бы он выглядел человеком, но не могла видеть его никем иным, кроме того, кем он был. Сумеречный Странник с звериным черепом вместо лица, выражающий себя через призрачное свечение глаз и свои поступки. Тот, кто был невероятно мил, кто изо всех сил старался ей понравиться, даже если иногда вел себя глупо и агрессивно.
Сколько раз он пытался
А что, если Белль… Она оборвала эту мысль, чтобы спросить себя о том, что её на самом деле волновало. Что, если я займусь сексом с Орфеем? Она хотела этого. Она мечтала об этом, думала об этом, когда он касался её, изнывала от желания.
Единственное, что её сдерживало, — страх, что пути назад не будет. Но почему бы и нет? Я всё еще смогу уйти, если захочу. Не то чтобы я отдаю ему свою душу. И-и я не влюблена в него или что-то типа того.
Она почти умоляла его в лесу. То, что он стоял лицом к ней, пока его пальцы проникали в неё, глядя на неё, удерживая, было интимнее всего, что случалось раньше, и она знала, что именно это увидит, если они займутся этим. И ей это понравилось. Его фиолетовые сферы, полные неприкрытого желания, смотрели на неё, затягивая всё глубже под какое-то заклятие. Очарованная, она не хотела просыпаться от этого гипноза.
Рея не заметила, как задремала, пока не почувствовала, что голова Орфея беспорядочно двигается у неё на коленях.
Она открыла глаза: его сферы всё еще были черными, но теперь он вцепился в её ноги, одна рука оказалась под юбкой, а когти впились во внутреннюю часть бедра.
Она точно знала, почему слышит эти принюхивающиеся звуки, и метнула руку вниз, прикрывая лобок за секунду до того, как он попытался уткнуться в него мордой. Мысли о сексе заставили её увидеть это во сне, и теперь она была возбуждена.
Как всегда, когда ей теперь снилось что-то сексуальное, это происходило в той парящей тьме, где Орфей кружил вокруг неё и касался её.
Его голова резко отпрянула, когда он сам ударился о тыльную сторону её ладони; его глаза распахнулись, вспыхнув синим.
— Прости, — сказал он, схватившись рукой за морду, словно слегка ушибся, — и обнаружил, что задрал её юбку носом. Он выдернул руку из-под подола, а его глаза стали красновато-розовыми. — Я уснул? Мне было слишком удобно.
— Похоже, ты устал, — сказала она, изо всех сил стараясь не рассмеяться над неловкой ситуацией, в которую он попал спросонья. — Ничего, я тоже уснула.
В камине остались лишь угли, а свечи вокруг почти догорели, что говорило о том, что они оба проспали довольно долго. Снаружи стояла кромешная тьма.
Он повернул голову в ту сторону, придя к тому же выводу, что и она. Её взгляд скользнул по длинным витым шипам его рогов.
— Знаешь, я так и не отдала тебе подарок перед отъездом.
Его сферы ярко вспыхнули желтым.
— Можно мне получить его сейчас?
— Пусти, я встану. И принесу его.
Он полностью отпустил её, так как всё еще нависал над её коленями. Она сходила в свою комнату, взяла то, что нужно, и вернулась, обнаружив, что он стоит. Указав на его кресло, она заставила его сесть и протянуть руку.