Хозяка
Шрифт:
— Нет, — начальник отделения ничего не понимал, начальник караула ему вторил. Теперь они вдвоем сплотились против старика.
— Убью на фиг сам, чего ее загружать. Девочке учится надо, а не размениваться на таких бездарностей, которые даже охранять не умеют, — Чукмедал пообещал двоим начальникам.
Чем-то это возмутило начальника отделения, он забрызгал слюной и стал вопить, что сам всех здесь давно мечтает убить, а начнет с трахнутого старика. В не ладах со здравым смыслом и инстинктом самосохранения начальник отделения сообщил, что сам укокошил девчонку,
Чукмедал впал в крайнюю ярость. Он уже не понимал, чего это все так забегали по комнате. А это он пытался придушить начальника отделения. Начальник стражи прикинул, что надо дать старику это сделать. Во-первых, убийство в состоянии аффекта, а во-вторых, откупится. Начальник караула решил, что старик не такой уж плохой человек, да и день заладился. Сотрудники принялись делать ставки.
Все развлечение испортил Лирх. Он разжал руки Чукмедала, а Латифун что-то прошептал ему на ухо. Старик обмяк.
— Скажи Укулу, чтобы шел домой, — послышалось спокойное от этого буйного инвалида. Латифун ушел в большую стражницкую, Укул с помощником оставался там.
Оба начальника поняли, сейчас будет еще хуже, чем до этого. Лучше бы старик Чукмедал ярился, чем думал спокойно. Оба помнили общие доклады по криминальной обстановке Сайхая. Чукмедал всегда был на три шага впереди стражей и ищеек. Причиной тому была крайняя жестокость в делах.
По всем цепочкам прошло сообщение с заданием найти Чех. Приметы и описание было доведено до сведения каждого из членов организации. Вознаграждение пообещали баснословное. Треть состава стражей вышла на улицы. Они тоже состояли на службе в организации.
В камере хозяйничал приглашенный маг. Это было нарушение всех правил, но все начальник терпели. После того допроса, который устроил старик-инвалид, ничто в мире не могло их возмутить.
— Все было так ужасно? — Ворчун сжигал мою тюремную одежду.
Я держала на руках Мурку и отчетливо понимала, что нельзя здесь дальше оставаться.
— Это тоже сожги, — велел я, отдавая украденную вещь.
— Ты уверена? — Ворчун с некоторым сомнением смотрел на цепочку и кулон.
— Да, она чужая.
— Ты не будешь ждать Укула? — Ворчун тянул время. Ему не хотелось слушать девочку и отправлять назад на Фаган. Но, если она говорит правду, то лучше ее поберечь. Шеф будет признателен.
— Нет, Ворчун, пожалуйста, я не могу, я боюсь оставаться, — я взмолилась. Сила моего отчаяния пробила этого малыша. Без дальнейших вопросов и уговоров он замотал руками перед моим носом.
Через пять секунд я была на Фагане. Подхватившись, я понеслась по темным улицам к дому Вазипия и Ираса. Надо и отсюда смываться, а они могут помочь. Удача отдала мне еще не все долги. На полдороге я остановилась. Я же называла их имена. Туда тоже нельзя, но небольшой запас времени, позволил мне вернуться к прежнему решению.
Вшах, Рыжий и Укул подошли к дому Ворчуна,
— Что это? — оглушенный Укул кричал или шептал, он и сам не понимал.
На улице надолго воцарилась мужская паника и женская истерика.
Двумя часами позже Чукмедал сидел в доме своего поверенного Латифуна и допрашивал теперь уже своего единственного сына Укула.
— Она точно входила в этот дом? Установлено? Хорошо, — Чукмедал говорил, тяжело выговаривая слова. Он устал. — Надо навести справки на Фагане. Она говорила о Вазипии и Ирасе, найти ходы к этим прохвостам, — командовал дальше Чукмедал. — Я сам с ними поговорю. Все мои дела здесь свернуть, продать все, что можно. Я передам свою часть организации Сандавана преемнику. Латифун, приведи его с утра. Теперь всем спать.
В темноте Лирх слышал, как старик молился и пенял своему другу дракону Грону:
— Ты обещал, она должна быть живой. Она должна быть живой.
Лирх был уверен, что девочка жива. А вот то, что маг сумел уйти до того, как с ним поговорили, было неожиданным. Следовало детально разобраться.
Я пью воду из огромного стакана. Вазипий и Ирас слушают мою историю и лишь кивают головами.
— Это слишком опасно, — ответил Вазипий. — Ты везучая, но твой Ворчун скажет, куда тебя отправил.
— Вопрос времени, — поддакнул Ирас.
— Жить будешь у Виктории. Она переехала в Четвертый дом. Там лучше квартира, чем в Пряничном домике. Мы что-нибудь придумаем, — заключили торговцы.
Я тоже думала обратиться к Виктории. Временно у нее можно пожить. Мне бы еще уйти с Фагана, тогда считай, что с удачей мы сочтемся за мое прошлое. Я все вспомнила, вслед за воспоминаниями стали приходить здравые мысли. Первая была, что даже Вазипий и Ирас не должны знать, куда я ушла. Тогда это будет мой шанс выжить. Пусть они ищут ходы, а я найду свою лазейку.
Глава 7. Светлая мысль
Виктория встретила меня с широко открытыми глазами. Пожалуй, именно так можно описать все ее отношение ко мне и выслушанной истории моих приключений — это безмерное любопытство.
— И ты сбежала? — снова и снова переспрашивала она. — Я бы так не смогла, ведь…
— Нет, я бы тоже так не смогла, но получилось, — я поведала ей сильно измененную версию событий последних нескольких дней.
— Чех, а что ты будешь делать? — это был первый разумный вопрос за три часа общения.
— А думаю, и думаю, что мне надо что-нибудь придумать, — мне не хотелось что-либо говорить Виктории. Она девушка милая, но болтливая и к тому же легко установить, что мы с ней знакомы.
— А ты не думала уйти в организацию? — Виктория прозрачно намекала на всех их мафиозные кланы. — Вазипий и Ирас помогут. Ты такая предприимчивая, — восхитилась мной Виктория.
— Нет, мне не хочется, да и делать я ничего не умею, — мне действительно хотелось лишь забиться в уютный уголок, и чтобы никто меня не нашел.