Хозяка
Шрифт:
Бежала я минут семь, зарядка кончилась. Я снова в мире живых, спешащих людей. Боясь думать, я действовала механически. Они от меня не отстанут. Форы всего ничего, минут двадцать, пока разберутся и введут свои планы «перехват», «сирена» и «лагуна».
Все знакомые места, а их два: дом Чукмедала и дом-склад Укула отпадали. Там будут искать в первую очередь. Незнакомые тоже не спасение. Нет, есть Ворчун. Мне говорил Вшах, что можно пойти к Ворчуну. Улица Бьянки дом с зеленой вывеской, и кажется там должны быть ножницы. Как здесь определится, где
— Простите, а улица Бьянки это далеко? — я озадачила своим вопросом пожилую женщину в фиолетовом платье.
— Деточка! — женщина наморщила все свои шесть подбородков (первый раз видела, как это можно сделать). — Оглянись!
На поспешные оглядывания, она снисходительно заявила, что я стою на улице Бьянки.
— Дом с зелеными ножницами? — никогда не верила в свою удачу, а сейчас похоже, что она отдает свои долги. Вот бы еще с ней подружиться и не попадать в подобные водовороты.
— Там, — махнула вправо женщина.
Я коротко кивнула и бросилась по улице в указанном направлении.
Дом с зеленой вывеской нашелся через пять минут моего бега-полета. Думаю, что так ставят мировые рекорды.
Я подошла к двери и толкнула ее. Закрыто. От огорчения и страха я готова была закричать, завопить, начать биться в эту дверь, но проснувшаяся осторожность сказала, чтобы я поискала другую дверь. Вплотную к дому с зеленой вывеской примыкал еще более древний домик с желтой вывеской. На ней какие-то сапоги. Там искать бесполезно, а вот с другой стороны, узкий проход между двумя домами. Я пошла туда. Бррр! Вонь! Здесь точно сдохло две тысячи крыс. Ступая максимально осторожно, я пробралась во внутренний двор. Точно еще одна дверь, и она открыта. Удача отдает свои долги. Почти отдала, теперь бы еще на Фаган прыгнуть.
Я вошла внутрь и пошла на голос. Голос был Ворчуна, узнала его по интонациям эдакого бухтения.
— Бу-бу-бу этого сокола отравить, бу-бу-бу изыскать, бу-бу-бу сказали, — слышались отдельные слова в общем говоре. Я поднималась по ступеньками. Лестница скрипела и стонала, а я боялась до одури, что там меня ждут местные стражи.
— Кто? — на лестнице появился Ворчун.
Он признал меня сразу.
— Чех? — мужчина сделал пару шагов вниз по ступенькам. — Чех?
— Ага, — я была не в силах говорить, только мычать. Горло стискивал пережитый страх.
— Кошка твоя здесь, — показал он рукой на верх. — Не волнуйся, ну, пожар был маненький.
— Ага, — слезы потекли по щекам.
Своей реакцией я явно напугала Ворчуна-малыша. Он ухватил меня за локоть и дернул наверх.
— Пойдем, — потребовал он.
Я судорожно дышала, стараясь успокоится, чтобы объяснить, что произошло.
Страж Муцодирис хлопал глазами на все выпады своего непосредственного начальника:
— Да только такой дебил, как ты мог пустить его туда! Она же кровавая убийца, разыскиваемая в десяти мирах. Это ты виноват. Ты сообщник этой дряни и межмировой убийцы.
Муцодирис продолжил дальше соглашаться
Начальник отделения приказал искать их связи. Но Муцодирис знал, что это бесполезно. К тому же заявились родственнички этой девицы, они сейчас мучают начальника отделения. Хотелось бы посмотреть, как они несут ахинею вместе с начальником отделения.
В дополнение ко всему в отделении стали раздаваться неприятные звонки от очень-очень опасных и влиятельных лиц. Муцодирис знал на перед, что историю замнут, того «освободителя» выпустят и извинятся еще. Начальники его дебилы и ничего с этим не поделаешь, надо терпеть.
Зеленый от злости Чукмедал тряс за грудки начальника отделения. Тот пытался отвечать начальнику всех стражей, который трещал в трубку, и в тоже время геройски не погибнуть от зверств этого чудного страшного старика на инвалидном кресле.
— Где она?
— Сбежала, — ответил начальник отделения, а потом поправился согласно ситуации: — Быстро ушла.
— Куда? — верещал Чукмедал.
Лирх озабоченно смотрел на старика. Надо его успокоить.
— Неизвестно, — рапортовал начальник стражей. — Мы ее задержали, был сигнал. Там кровь и тело. Поместили в отдельную камеру, а там пришел этот серый. Это он во всем виноват, — обрадованно заявил начальник отделения. Когда найдется виновный, то жить легче и безопаснее. Приманка сработала, старик-инвалид переключился на нового неизвестного в серых тряпках.
— Где он? — Чукмедал потребовал привести неизвестного спасителя его внучки немедленно.
Кинулись в камеру, но никого не обнаружили.
— И этот ушел, — флегматично сообщил начальник караула начальнику стражей.
Муцодирис получил массу удовольствия от последующей сцены:
— У вас не камеры, а проходной двор! — кричал начальник отделения.
— Это у вас не камеры, а проходной двор! — парировал начальник стражей.
Они бы еще долго орали друг на друга, изредка прерываемые упреками Чукмедала, но пришла женщина в форме:
— Вот ее одежда, — она поставила на стол коробку.
Укул сразу же посмотрел одежду на предмет черного мешочка с драгоценными камнями.
— Нет, — констатировал он.
Родственник девчонки не замедлил предъявить претензии в том, что это стражи и охранники ограбили девочку, позавидовав ее заработкам.
— Она убила столько, сколько жителей в трех мирах, — аргументировал старик. — Ее подставили завистники. Они вам сказали о маленьком наличном капитале. Вы ее прячите! Я ее найму, как найду, чтобы она подчистила ряды наших стражей и охранников!