Хозяка

Табоякова Ольга Александровна

Когда он мне продемонстрировал поэтажный план дома, дополнительных построек, план земельного участка, то мы плавно перешли к обсуждению соседей.

— На левом берегу, в смысле от вас на левом, — я приметила, что в речи Ичетта постоянно мелькал этот паразит «в смысле», но это даже придавало ему некую научность и конкретность. — На левом берегу два поместья. В смысле в долине. Дальше еще больше землевладений. Вашими ближайшими соседями являются сеньлор Вальтимор и сеньлора Кыль. Сеньлор обременен большой семьей, и весьма добродушен, но

хватка у него волчья. Сеньлора Кыль слегка сосредоточена, — мне понравилось, как он заменил «помешана», — слегка сосредоточена на особом ответвлении магии. Я не могу толком пояснить на чем именно потому, что не всегда внимательно ее слушал. Все ваши соседи на хорошем счету. С ними можно иметь дело. И сеньлор и сеньлора занимаются виноградом. Я, к сожалению, далек от этого чтимого занятия, поэтому сужу об их компетентности лишь по уровню их благосостояния, а оно значительно.

Я вежливо покивала, переваривая сведения о своих новых соседях.

— Вы сразу получаете место на общей бирже, имеете все права и обязанности сеньлоры новых земель, — продолжил дальше сеньлор Ичетт.

— Отлично, а что касается чего-то неприятного? — я подумала, что, раз он упоминает о неприятном, то там должны ходить с десяток монстров и штук пять ужасных Джеков-Потрошителей.

— У покойного владельца там осталось несколько незаконных родственников, — вкрадчиво заметил сеньлор.

— Разъясните поподробнее, пожалуйста, — я едва сдержалась от истерического смеха. Похоже, что моя карма притягивать кучу чужих семейных проблем.

— Хорошо, но я и сам не знаю. Были недоказанные подозрения, что барон умер насильственной смертью. Никто из его родственников не может выкупить поместье, барон специально устроил передачу земли после смерти через общие правила. В принципе, он мог оставить все кому-то из своих близких, но не захотел. Это так сказать, выдающийся случай.

— Понятно, — мы помолчали. Мне вдруг в голову пришли две вещи. — Скажите, а в доме большая библиотека?

Сеньлора Ичетта мне удалось удивить, но он постарался это скрыть.

— Да, не огромная, но разносторонняя и запущенная, — подумав сообщил он.

— Меня зовут Чех, — я соизволила представиться. — Простите, но я как то забыла представиться.

— Это нормально, Чех, — развел руками сеньлор Ичетта. В свете блеснули многочисленные камни, украшавшие кольца на его правой руке. Левая была без украшений. На вскидку я бы сказала, что это имеет какое-то значение. — У нас можно представляться разными именами, но после того, как оно вписано в общие списки, оно ваше.

— Понятно, сеньлор, — он развеял неловкость. — Сколько за все вы хотите получить?

За весь разговор он впервые замялся:

— Покойный барон обговорил эти детали, — глухо сообщил сеньлор Ичетта. — Мы не можем торговаться.

Когда он назвал сумму, я дрогнула, но потом выяснилось, что это в пересчете на местные деньги. После того, как мы дважды перевели в принятый эквивалент на Фагане, получилось

заоблачно, но вполне приемлемо.

— Я согласна. Как заключаются такие сделки? — не верю, что это говорю я.

Мы провели все формальности. Оказалось, что гарантия, выданная ювелиром была акцептована у сеньлора Ичетта.

— Скажите, а кто-нибудь может…? — меня все еще беспокоил вопрос, не выследят ли меня по этим деньгам.

— Нет, отследить практически невозможно, — успокоил он меня. — Вам сделали общую гарантию. Она не именная на определенного банкира. В миллионе таких же гарантий она пройдет незаметно. Но есть опасность, что только по величине суммы, возможно, — поправился сеньлор Ичетта.

— А можно как-то усреднить и разбить платежи? — теперь все зависит от его доброй воли.

— Возможно, — через три секунды согласился сеньлор. — Вы будете здесь жить, а это очень важно с самого начала наладить отношения.

Я поняла, что мне тоже придется оказать ему услугу. Закралась глупая мысль, что вот бы он был бабником. Но глаза не обманешь, он на свою блондинку жену смотрел с настоящим обожанием. Это будет бизнес, ну что ж…

Мы договорились обо всем, он оформил документы и вручил мне второй экземпляр.

Провожая меня к машине, он чуть задержал меня в дверях:

— Милая сеньлора Чех, вы будете устраиваться, но через двадцать дней у нас будет небольшой сбор у меня дома. Начинается сезон, потом будет полно работы и не до сборов будет. Я буду вас ждать, познакомитесь с нашим обществом, нашими холостыми мужчинами, прекрасными женщинами, причудливыми стариками и восторженными юнцами. Не сердитесь, если к вам заедут до этого времени некоторые особо любопытные личности. Я не смогу удержаться, чтобы не поведать обществу о такой красавице, как вы.

Сеньлор поцеловал мне руку и открыл дверцу машины.

— Ты еще стихов не написала? — раздался голос Гены.

Сеньлор вздрогнул.

— Это мой сводный брат, — я пересмотрела версию с бабушкой.

— Да? — сеньлор попробовал на ощупь определить моего сводного брата.

— Ай! — айкнул тот. — Не за подбородок же.

— Он слегка разозлил одного товарища, вот и пребывает в состоянии перманентной невидимости. Это временно. Он хороший человек, стихи пишет, вдохновения ищет.

— Рад слышать, сеньлоритта Чех, — сеньлор Ичетта задумался о чем-то важном. — И его ждем на балу.

— Конечно, — я вжала педаль в пол.

По заверениям моего нового знакомого до моего поместья, которое называлось «Адивинанца», в переводе на нормальный это значило «Загадка», были сутки пути. Я все это рассказывала Гене.

— Стой! — заорал он. — Мы что есть будем?

Пришлось развернуть машину и запастись продуктами и прочими вещами, которые всемудрый Гена счел нужными для столь «длительного» путешествия.

— Итак, мы часа три едем до развилки. Дорога хорошая, но сеньлор велел не гнать. Здесь лихачей много. Гена, ты меня слышишь?