Холод

Макара Дэйв

Амина принялась дочитывать мою писанину, постукивая по столу обычной шариковой ручкой, с зеленой пастой.

Я, как завороженный следил за движениями ручки вверх и вниз и гадал, обманывают меня глаза или снова обстоятельства играют?

– Да, навертел ты, тут...
– Амина откинулась на спинку своего кресла и скопировала мой жест - принявшись грызть ручку.
– Складно все выходит.

Я кинулся пояснять свои выводы, но царственная Амина, небрежным жестом остановила меня, заодно добавив на пустую тарелку еще бутербродов.

–

Все мне рот затыкают...
– Пробормотал я себе под нос.
– Кто поцелуями, кто кляпом, а кто, теперь, бутербродами...

– Скотина, ты, Сайд.
– Беззлобно ругнулась Амина.
– Несправедливая скотина. Тебя кормят, выслушивают, кофе наливают. В кабинет к своему боссу ты входишь едва ли не с пинка...

– Неправда.
– Рассмеялся я.
– Никогда такого не было!

– Ну, хорошо, не в кабинет.
– Амина мне подмигнула и я стал что-то подозревать, но еще не...

Чувствуя, что краснею, занялся едой и кофе.

– Дошло?
– Босс, довольная своей выходкой, довольно похоже издала дьявольские три "ха".

– И, к кому же я ввалился?
– Любопытство перевесило стыд.
– Комната, вроде моя, была...

– Комната - твоя. Бывшая, твоя. А вот жилец...
– Амина достала смартфон, пробежалась кровавым ноготком по экранчику, улыбнулась и повернула экран ко мне.

– Ой, ё-ё-ё-ё-ё...
– Я схватился за голову и подавился, одновременно.

С экрана на меня смотрел кошмар любого отдела, страшный сон любого агента и "ужас летящий на крыльях ночи" - глава отдела внутренних расследований и должностных преступлений, Вангелия Ваен, по прозвищу "Ванга-Ванга", по характеру - носорог, по красоте - "мисс Мира", а по зубастости - десяток акул, относящихся к давно вымершим кархарадонам.

– Надо будет ей тортик поставить, за хлопоты... Да за доброту, неимоверную.
– Я держался за мочку уха, снова уходя на анализ событий.

– Перебьётся, лахудра крашеная!
– Амина и "Ванга-Ванга", по слухам, старые соперницы.

Друг друга на дух не переносят, старательно отбивая мужиков, при всем при том, что вкусы у обеих совершенно разные.

Впрочем, отбивают они не только мужиков - сотрудников тоже.

Если, к счастью для себя, в число первых я не попал, то вот ряд вторых, едва не пополнил.

Спасло меня тогда то, что я слишком терпеливый.

Терпеливо выслушал все предложения госпожи Ваен и... Остался работать на Амину, то есть - отдел "Н", разумеется. О истории этой я никому не рассказывал, но вот, вспомнилась...

Шеф появился сразу за закончившимся кофе.

Уселся напротив Амины, привычно ругнулся на то, что текст снова "от руки" и углубился в чтение.

Этот злосчастный тетрадный листок в клетку, он мусолил пятнадцать минут!

Я уже испугался, что почерк у меня, и без того не очень, испортился, как он положил его на край стола и громко цыкнул зубом.

– Когда ждешь Сапфирра?

– Не больше пяти дней.
– На "автопилоте" ответил я и сам заинтересовался,

откуда "вывалился" ответ.

– В пределах нормы.
– Людвиг не торопливо достал из кармана пачку сигарет и протянул мне.

Дождался отрицательного мотания и улыбнулся.

– Что?
– Не выдержала Амина.

– Да, застращал, тут... Один аналитик...
– Шеф убрал пачку в карман.
– "Возможное применение воздействия "кноккера""! Может быть, и хотел, да не успел. Реакции у тебя и без того - мотаются по всей шкале, а как с куревом завязал, так и за шкалу, выпрыгивают.

– Тем более - достаточное основание для отстранения.
– Пожал я плечами, понимая, что сейчас играю за адвоката дьявола.

– Отстранения?
– Людвиг рассмеялся.
– Для наблюдения - может быть. А вот об "отстранении", можешь забыть. Через два часа у нас повторная встреча, с господами из корпораций. Теперь уже не на "нейтральном" поле, а в нашей конторе.

Тонкая боль, словно некто медленно принялся вбивать мне в висок маленьким молоточком, тоненькую иглу.

"Здравствуй, Предвестник!" - "Обрадовал" я себя самого.
– "Так проходит мирская слава!"

Пока начальство обговаривало варианты, отпросился у них и спустился еще на один ярус вниз - в лаборатории, где царствовал князь Максим. Царствовал мудро и людей своих держал в самых жестких ежовых рукавицах, холя и лелея специалистов, издеваясь и высмеивая - приспособленцев.

– Сайд!
– Максим Туарек, мулат из мулатов, метр восемьдесят пять сантиметров ростом и сто семьдесят в плечах, посмотрел мне в глаза и понятливо закивал головой.
– Опять?

Скривившись от очередного, особо сильного удара молотком по игле, плюхнулся к нему в кресло и тихонько застонал.

– Совсем плохо?
– Макс засуетился вокруг меня, одновременно вызывая свою протеже, закатывая мне рукав рубашки и откидывая спинку кресла, на три четверти.
– До какой степени?

– До "царственного".
– Признался я, расслабляясь.
– За десять минут.

– Спал сколько?
– Макс уселся напротив меня, проверяя давление.
– Жанна! Живее!

– Пять часов.
– Быстро подсчитал я и чертыхнулся.
– И час - в ванне.

– Значит - шесть. Жанна! Два кубика "обычного" и шесть - его, "специального"...
– Начал перечислять, не называя, Макс.

– Макс... У меня через полтора часа - встреча.
– Быстро предупредил я, что бы мне не вкололи чего-нибудь не "того".

– Ага. И два куба - "антигистаминного".
– Таурек, помялся и задал вопрос.
– "Эксперимент" продолжаем?

"Экспериментом" мы с ним окрестили контроль за этой моей способностью.

Впрочем, какой там к чертям собачьим, контроль!

Тут бы от боли не околеть и не начать кусаться...

Макс все надеялся найти у меня в мозгу "центр тревоги", накопив уже более сотен снимков, МРТ, снятий "свечений Кирлиана", ЭКГ и прочего, прочего, прочего.