Холод

Макара Дэйв

За указ Петра I, меня даже вызвали на ковер - проходившему мимо невеликому чину с депутутской неприкосновенностью, показалось оскорбительным такое отношение к начальству.

Мне, шеф, оплатил премию, а депутута, с тех пор иначе чем "придурком" никто не звал.

Вот и сейчас я колебался, что же именно распечатать: "Весь мир - странный театр: декорации супер, а актеры - гавно!" или простенькое: "Осторожно! Мины!"

Победили мины.

Добавив к надписи летящего вверх сапера, отправил на печать и потер

руки - ничего не должно меняться!

Фотографии двух девушек, продолжающие валяться у меня на столе, уже исчерканные на обороте возможными вариантами и намозолившие за пять часов глаза до полной тошноты, отправились в ящик стола.

– Во! Смотри!
– Алекс Птичкин, то есть, конечно - Соколов, тьфу - Беркутов, блин, вечно путаю!
– Продемонстрировал новую бумагу, самоклеющуюся, ослепительно белую и с возможностью печати на любом типе принтера.
– Отрываем основу, прижимаем и - Вуаля!
– фиг оторвешь!

– Саша...
– Я потрясенно смотрел на белое пятно на своем столе.
– На лоб, себе, приклеивать не пробовал?

– На лоб - нет.
– Алекс ехидно мне подмигнул.
– А вот спящему Усяну, на спину - клеили...

"Мужикам по тридцать пять, сорок пять лет, а они - все шутки шутят!" - Прикрыл я глаза рукой, представляя радость нашего восточного мачо, волосатого, как валенок...

– Я пошел?
– Беркутов, поработал со мной всего полгода, перед моим переводом, но...

– В наказание, за порченный стол...
– Я задумался, что бы такое ему навешать.

И отправил на печать плакатик: "Не входить - работают..."

– Значит так, Санечка!
– Я не смог удержаться от улыбки и вручил ему плакатик с "минами".
– Это - на кабинет Амине!

Глазки нашего гордого орла, подозрительно заблестели.

Миг и он испарился, а я пошел наклеивать прозаичное "не входить..." на входную дверь, в наш отдел.

В семь утра, наш отдел начал наполнятся народом. Кто-то, неосторожно разбудил Спицу, прикемарившего в комнате отдыха, кто-то обнаружил присутствие новой кофе машины, кто-то - отсутствие одноразовой посуды, а самые внимательные даже разглядели пулевые отверстия в столе и полу.

– Сайд...
– Агни Паневка, наша заслуженная пенсионерка, которую отправить на пенсию ни у кого не поднимается рука, увидев меня, даже смахнула скупую слезу.
– Теперь понятно, почему в комнате отдыха, все вверх дном...

Агни упорно считает меня поляком, так же как Хванченко - украинцем, а Амина - точно знает, что я еще тот "турксиб".

Ну не виноват я в том, что таким уродился, не виноват! Не моя вина, что если побрился - европеец. Сутки без бритья - уже русский, а неделя - "муджахед"!

За пять часов я проверил все варианты связи между Донкиль и Аммерсан.

Ничего!

Зато, нашлось много интересного на адвоката Аарона Шлеппана.

Думаю,

полиция будет долго чесать затылок и морщить лоб, когда через пару часов на стол их начальству ляжет моя докладная записка, основанная на обычном просмотре поисковика, с вводом фотографии нашего адвоката, в качестве поискового запроса.

В век информационных технологий - тайн нет.

Там попал на фото молодоженов, здесь - на камеру общественного доступа.

Всемогущий поисковик, привычка к облачным сервисам и время, потраченное на поиск.

Что-то я забыл? Точно - знание иностранных языков!

– Сайд!
– Спица, снова увешанный аппаратурой, словно из-под земли вырос перед моим столом.
– Поехали?

"Давши слово - держись. Особенно если ты дал слово "Восточной женщине"!" - Это даже не аксиома, это...

Накинув свою куртку, потопал за Толиком к выходу.

Мое объявление все еще висело - Руководство не проходило, а свои лишь скалили зубы в улыбке, подтверждая старую пословицу - "Молчи да дыш - будет барыш!"

Полицейский участок ? 857, на пересечении улиц Вейрсхольме и Куперштрассе, с которым мы тесно сотрудничаем вот уже... Постоянно, сотрудничаем, одним словом, встретил нас утренним усталым вздохом - "ночники" только отмываются после смены, а "дневники" только заливаются кофе, рассаживаясь по своим столам.

Добавилось тут молодых и незнакомых лиц - все течет, все меняется.

Расшаркавшись с начальником участка, передал ему свою "служебку" и тихонько утонул в кресле, впадая в сонное оцепенение. Толик тоже начал похрапывать и пришлось лягнуть его в лодыжку - не фиг, торжественность момента, на храп переводить.

– Значит - из свободного доступа, информация?
– Отто Лайппи, здоровенный финн, уже поседевший на этой работе, довольно потер руки и хрустнул суставами.
– На сколько, свидетельницу вызвали? На восемь?

– Решили не злобствовать.
– Спица подавил зевок.
– На девять. Через десять минут... Отослали напрямую адвокату, с уведомлением.

– Значит, через 25 минут, я смогу отправить патрульных, на...
– Отто зажмурился и, воровато оглянувшись по сторонам, нажал на селекторе две кнопки.

Сразу заработала вентиляция и одновременно с этим - защелкнулся замок на входной двери.

– Курите!
– Выставив пепельницу на стол, разрешил начальник.
– Такое начало дня надо отметить!

– Это еще не все...
– Я набрался духу и выпалил.
– Через полчаса, здесь будет "ментат"... Официальный. Сертифицированный и регистрированный. Только - несовершеннолетний.

Толик чуть сигарету не проглотил.

Шеф полиции оказался крепче, но глаза загорелись так, что стало понятно - сегодня Сантана будет "облизана" с головы и до пяток. Неоднократно.