Холод

Макара Дэйв

– Ну, ты и проглот!
– Восхитилась Амина.
– Впрочем, как мужчина ест, так и любовью занимается...

– Ой. Он - краснеет! Амина! Наш бравый аналитик - краснеет!
– Шеф оторвался от нарезания дыни на мелкие кусочки и уставился на меня.

– МАнтов не будет.
– Голос сверху, не знакомый и веселый, поставил крест на моей мечте.
– Если дотянете до вечера, то будут не только манты, но и, что покрепче!

– Не очень-то и хотелось...
– Буркнул я себе под нос и показал язык потолку.

Пока я разыгрывал из себя черти что,

в голове крутилась отвратительная мысль: "А если я ошибся? Если, притянул за уши?"

Потягивая зеленый чай, встал и отошел к окну, выходящему в чей-то сад.

Цветущий, сад. Полный цветущих фруктовых деревьев, подернутых облаками насекомых и нежными красками лепестков.

"Э-э-эх-х-х! Сейчас бы окно открыть, да этот запах - полной грудью! До звона в ушах, до хруста ребер, до..."

– Сайд. Не трепи себе нервы.
– Амина тихо подошла сзади.
– Лучше сделать и пожалеть - один раз, чем не сделать и жалеть - всю жизнь.

– Черт с ним, если я ошибся - отсижу, уйду в монастырь, уволюсь...
– Я обернулся и посмотрел Амине в глаза.
– А если не ошибся, да еще и опоздал?

– Ну и взгляды на жизнь у тебя, Сайд.
– Амина отшатнулась, словно впервые меня увидела.
– Да и просто - взгляд...

– Дорогое начальство!
– Вклинился в наш разговор "Юморист".
– Только что, была совершена попытка нападения на Европейское отделение "Фемиды". Жертв нет. Ведется допрос. На данный момент - из трех десятков нападавших, двадцать один человек находятся под действием новейшего наркотика. Приятного вам, отдыха!

– Уволю, "хохмача"!
– Беззлобно пообещала Амина.
– Или отдам медикам, на опыты.

– Ага.
– Шеф прикрыв глаза цедил кофе и полировал его сигаретой.
– А вдруг ему понравится?!

– Людвиг... Это - Восток. На Востоке никто не любит попадать к врачам...
– Амина разогнала рукой облако табачного дыма и отсела подальше, держа в руках свою чашку.
– Восток, Людвиг, это не просто - "дело тонкое". Восток это умение быть ко всему готовым. Восток - это то, что остается в твоей крови, даже если прожил на западе сто лет. Здесь все готовы ко всему: крестьянин готов к холодам, что поморозят деревья или самодуру-начальнику. К взбесившейся реке и палящему зною. Женщина всегда готова к тому, что в любую минуту может оказаться на улице, в чем была. Это - в крови. Даже я, кровью лишь на половину, с востока, выходя из дома, трижды проверю все ли у меня с собой! Восток это и блеск и нищета. Восток - это танец живота и...

Амина стушевалась, и я ее понимал - говорить о Востоке можно сколько угодно. Только понять его, дано далеко не каждому. Оттого и остаемся мы "дикарями" в глазах запада и смеемся над ними, потому что никогда не сможет запад понять восток. А восток... Дело тонкое!

– Господа начальники, спешу Вас обрадовать!
– Серьезный мужской голос, сделал паузу и кашлянул.
– У двоих обнаружены в крови антитела. Название болезни Вам ничего не скажет, но хорошего мало. Точнее - просто нет.

– Кто?
– В три глотки мы перебили

мужчину, дружным рыком.

– Олег Смоан и Ульрих Фрош.

– Антитела? Это ничего не значит!
– В один голос с шефом, заявил я, видя расслабившуюся Амину.

– Может быть, оба были, например, в Конго или на Кубе...
– Пояснил шеф и снова принялся методично нарезать дыню.
– Перед поездкой туда делают целую кучу прививок... Особенно - рафинированным европейцам...

Судя по тому, с какой мукой в голосе это было сказано, наш Шеф с одной из этих стран знаком очень близко. И ничего хорошего, от этого знакомства, не получил.

Странно.

Мне Куба понравилась.

Очень.

– Мирош!
– Обратилась к "потолку" Амина.
– Если что... Говори сразу, как есть! Иначе - уволю!

– Нормально все будет!
– Услышал я бархатный голос, с явно проскальзывающим акцентом чешского или болгарского. Скорее, все-таки - болгарского.
– Сейчас возьмем у вас еще кубиков по сорок и отполируем выводы!

– Ш-ш-ш-шутник.
– Шеф, наконец-то нарезал дыню на мелкие кусочки и теперь меланхолично их поглощал, один за одним, равномерно, как метроном, закидывая их в рот.
– Амина, не слишком ли ты вольницу развела? Когда твои сотрудники, последний раз сдавали норматив по стрельбе? А сама?

– Вчера.
– Честно призналась Амина.
– Две обоймы и ни одной - мимо цели!

Пришлось отворачиваться и смотреть в окно - воспоминания от расстрела кофеварки, были еще так свежи!

Шеф что-то заподозрил, но уточнять не стал - побоялся, что во многих знаниях - многие печали.

– Интересно...
– Я рассматривал пейзаж за окном и заодно размышлял вслух.
– С чего это нападение произошло на Европейский отдел?

– Гостей провели сюда по коридору, из Цюриха.
– Амина откинулась на спинку кресла и сыто зевнула, эстетично прикрыв рот ладошкой.

– Ага. Значит - еще пара вариантов, нарисовалась. Плохо.
– Я уселся на широкий подоконник и поставил ноги, согнув их в коленях и обхватив руками.
– Все сумбурно и быстро. Спланировали заранее, вот только что именно?

– Паника. Срочная эвакуация руководства. Спасение одного или всех членов группы...
– Шеф начал перечислять варианты, который вертелись и у меня в голове.

– Или, под шумок должны были инфицировать...

– Сайд!
– Остановил меня Шеф.
– Не нагнетай. Да и вообще - слишком сложно. "Бритву" никто не отменял!

– Какую "Бритву"?!
– Не удержался от вопроса "потолочный" голос.

– Оккама, Алмаз, Оккама!
– Рассмеялась Амина.
– Вот вам, Людвиг, показатель того, что "бритву" отменили! И уже успели забыть!

Вновь открылась дверь в кабинет и фигура в легкой маске - "лепестке" и белом халате, с чемоданчиком с красным крестом на белом фоне, в руках, неторопливо прошествовала к столу.

Открыла чемоданчик и начала доставать из него шприцы, скальпели, жгуты, страшного вида чашки Петри, мензурки и, на закуску, достала спиртовку.