Холод
Шрифт:
Кому-то очень захотелось покопаться в головах высшего руководства "Фемиды"?
Или не покопаться, а "закопать"?
– Сайд. Анализ!
– Отчетливо приказал шеф и вбитый в подкорку рефлекс заставил выдать на гора все мои размышления.
Пока говорил, заметил, что наш стол отделен от всех "сферой Хаоса" - "конструктом" бешено тяжелым и максимально эффективным.
Пока мы беседуем в "сфере", на нас можно сбросить ядерную бомбу и мы ее не заметим.
Утрирую, конечно.
Весь мой анализ уместился в три минуты, за который
Едва "сфера" распалась, у стола нарисовался Толик и вежливо поздоровавшись, отправил нас к Амине.
У меня уже глаза слипались и зевалось так сладко, что даже прикрываясь обеими ладонями, я вызывал ответные зевки у всех видевших меня, окружающих.
Амина, видя такое положение дел, недрогнувшей рукой указала мне на дверь, отправляя на отсып.
Шеф, понимающе кивнул и "сделал ручкой".
Отчаянно зевая, до слез, до вывиха челюсти, провесил очередной проход, вывалился в него, прошел в ванну, набрал ее и в ней и заснул.
Во сне бегал, прыгал и уклонялся - сперва от кофеварки, потом от человека, с головой дятла и зубилом вместо носа-клюва, который бегал за мной и орал: "Я все о тебе расскажу! Всем правду о тебе выложу!"
Да, когда мозг хочет, он так события вывернет, что мало не покажется.
Через, часа полтора, когда вода стала комнатной температуры и я едва не захлебнулся, соскользнув на дно ванны, все-таки проснулся, выбрался в комнату и рухнул на кровать, мокрый и все такой же сонный.
А тот, кто скажет мне, что спать на закате вредно - пусть идет в пешее эротическое путешествие, на пятой скорости.
И снова сны, сны, сны.
Меня перебрасывало из одного полушария в другое, мозг отчаянно пытался мне что-то сказать, подтолкнуть в нужную сторону, но я его не понимал.
Подсознание, видя такой вопиющий факт пренебрежения, обиделось и ушло в подполье.
А я - отлично выспался.
В 23:15 я снова был на работе, сидел за своим любимым столом и перечитывал дело Аммерсана, на этот раз, присматриваясь к нему с точки зрения полученных новых данных.
Несомненно, два этих дела пересекались, и несло от них пропастиной - с ног шибало.
А вопросов становилось все больше.
К папке Аммерсана добавилась папка пилота - Гарика Вильнева, 29 лет, бывший гражданин Польши, бывший военный пилот, бывший, бывший, бывший.
Ни родни, ни друзей.
По описаниям знакомых - пилот от Бога.
Жил только небом и для неба.
Посмотрел его летную карточку и завидливо покачал головой - "пилот всего на свете".
Физические параметры - круче только у космонавтов.
Добравшись до заключения комиссии, по поводу катастрофы и замер, вчитываясь в резюме.
"Ошибка при пилотировании, опасно низкая высота, критически малая скорость, не справился с управлением..." - Издеваются?!
От расстройства, пошел за кофе.
– Сайд!
– Отвлек меня от неторопливого выбора
– Как ты думаешь, кого "ментат" имел в виду? Неужто...?
Да, слухи распространяются быстро.
– Толик, а ты сам, как думаешь?
– Я ехидно улыбнулся.
– Оператор - точно!
– Толик сделал глоток и закашлялся, поперхнувшись горячим.
– Толик... А что, "бритву Оккама", уже отменили?
– Я подмигнул Спице и, прихватив чашку, вернулся к себе за стол.
***
– ... Жене позвони!
– Стукнула пальцем по столу Агни, испугав меня, до мокрых носков.
– Какие, вы, мужики... Одинаковые! Мой тоже - на работе до поздна висел, а позвонить - забывал!
Вся моя стройная конструкция, легла на бумагу и теперь смотрела на меня, намекая, что мне пора искать новую работу. Желательно - на другом континенте, сделав пластическую операцию и... Не только мне одному.
Понимая, что, сколько не сиди, а "докладать" придется, взял этот листок бумаги и поплелся в кабинет к Амине.
Босс была отвратительно свежа, отутюжена и блестела улыбкой в 32-а зуба, которая меркла, по мере прочтения ею моей "бумажки".
– Я звоню Людвигу.
– Три слова, означающие, что я снова "круто попал".
Над этой "бумажкой" я просидел всю ночь, гоняя поисковики и безжалостно тратя машинное время на расчеты и "пристрелки". Пришлось разбудить Клавдия - нашего программера, выслушать от него массу интересного, заставить написать программу расчета и потом выслушивать в свой адрес еще массу нового, когда программу пришлось переписывать, вторично.
Все "несрастушечки", "нескладушечки" и "странности" стали по своим местам, стоило только в качестве объекта приложения сил поставить нашу "Фемиду".
Единственным, кто в систему не лез, даже в "пристежку", был Сапфирр-Безобраз.
Но и для него, у меня начала вырисовываться схемка... Узнать бы еще, откуда он?
На Безобраза я решил пока не отвлекаться, хотя интуиция просто вопила, что мы еще встретимся. Очень скоро, встретимся.
– Кофе налить?
– Амина вырвала меня из "странствий" и правильно сделала - от работы до работы - очень важен перерыв. Иначе начнешь подгонять ответы, используя уже пройденные пути.
О Безобразе я буду думать завтра.
На "разговор", Амина отгородилась от меня обычной "стенкой", даже прозрачной, так что я легко мог прочитать по губам все ее реплики и догадаться об ответных - по выражению лица.
Выражение лица было не очень.
Кислое, выражение лица было у моего непосредственного начальника.
И это она еще последнюю страницу не успела прочитать!
Прочитает - будет совсем худо, но без этого "худо" обойтись нельзя.
– Пей!
– На столе передо мной появилась кружка кофе и тарелочка с бутербродиками-канапе.
– И ешь. Молча!